Отбор для неудачницы - Маргарита Дюжева

— У тебя был шанс, — нашла в себе силы произнести строго, — ты его потерял, тогда в подземелье, вывалив все, что обо мне думаешь.

— Я же не знал, что ты…

— Да-да, ты не знал, что я ведунья, а когда узнал — воспылал страстным желанием прибрать к рукам. Я поняла. Можешь, не повторяться.

Он сердито засопел.

— Поздно пыхтеть. Лучше скажи, какие еще пути есть.

— Можно объехать этот лес, с восточной стороны есть узкий не заросший проход.

— Отлично. Едем туда.

— До туда больше недели пути, — бесстрастно произнес огненный маг, — и ни одного пристанища или таверны. И воды тоже нет. Ни одного родника. Либо с собой везти целый бак, либо уповать на милость природы и ждать дождя.

Проклятье.

Я пригорюнилась. Еще раз посмотрела на страшный лес, и скрепя сердце дернула поводья.

— Ты куда?

— Туда. У меня нет недели, чтобы круги наворачивать и искать легкий путь, который на самом деле совсем не легкий. Поеду напрямик, — погладила упирающегося коня по гриве, — давай милый. Прорвемся. Обещаю, я дам тебе по приезду много-много самого лучшего овса. Или хлебца. Или морковки. Что ты любишь?

Он нервничал, но слушал мой спокойный голос и медленно шел вперед.

— Стой! — раздался раздраженный оклик.

— Чего тебе еще?

— Ты серьезно собралась продираться через этот бурелом?

— Да. Раз других вариантов нет.

— Есть! Вернуться домой. Не хочешь быть моей женой — черт с тобой. Просто поворачивай обратно и возвращайся в свой Боунс! — блондин разозлился, — нечего тебе делать у Барьера. Там опасно!

— После твоего отбора мне уже ничего не страшно, — я пошутила, но голос нервно дрожал. Эти колючки на кустах как-то совсем недобро топорщились в мою сторону.

Еще несколько шагов, и Нольд перекрыл мне путь, поставив своего скакуна поперек дороги.

— Ксана!

По траве поползли огненный искры, а ветер мгновенно стал жарким, как при пожаре.

— Прекрати, огненный, — произнесла устало, — ты все равно не повлияешь на мое решение.

Языки пламени стали подниматься выше, но вместо того, чтобы отступить, я протянула руку и прикоснулась к ним. Огонь тут же стал зеленым.

— Щекотно, — улыбнулась, взяв небольшой огонек.

Он игриво ползал по моей ладони, не причиняя никакого вреда.

— Здорово, да? — подняла взгляд на мага и осеклась.

Блондин смотрел на меня с таким выражением, что под сердцем закололо. Долгий взгляд, пронзительный, наполненный чем-то чему я не могла дать определения.

Я смутилась, тряхнула рукой, прогоняя огонек и попыталась объехать парня, но он снова выстывал своего жеребца у меня на пути.

— Ты ведь не отступишь, да? — спросил напряженно, пытаясь найти ответ в моих глазах.

— Никогда.

Снова между нами тягучее молчание. Я смотрела в карие глаза с огненными искрами и не знала, что говорить, все слова из головы вылетели, когда он так близко.

— Хорошо, — наконец произнес блондин, — будет тебе Барьер. Только не говори потом, что я тебя не предупреждал.

Он еще раз смерил меня мрачным взглядом и пришпорив коня поехал обратно.

— Ты куда? Нам же через лес надо, — удивилась я.

— Не надо никакого леса. Я просто хотел заставить тебя передумать и отступить.

Нольд подъехал к одному из камней и поманил к себе. Я не поняла, что он задумал, но подъехала ближе.

— Есть другой путь. Короткий и безопасный, — с этими словами он нагнулся и приложил ладонь к камню.

Пространство рядом с ним задрожало, скрутилось в комок, а потом раскрылось широкой воронкой, в которую запросто можно проехать верхом.

— Портал? — изумленно выдохнула я.

Мне встречались в старых книгах описания таких переходов, но я и надеяться не могла, что когда-то увижу это в живую.

— Как ты это сделал? — выдохнула, восхищенно рассматривая серебристую поверхность.

— Я сын наместника, — просто ответил он, — у этого есть свои плюсы.

— Определенно, — прошептала, не в силах отвести взгляд от чуда.

Нольд усмехнулся, а потом прохладно добавил:

— Добро пожаловать в ад, ведунья! —и первым направился  внутрь.

***

Первое, что бросилось в глаза — это небо. Низкое. Мрачное. Серое. Не сизое, не свинцовое, а просто серое, будто кто-то украл все остальные цвета и оттенки. Безжизненное, пустое, только большие черные птицы кружились вдали. Серые клубы облаков, лениво переползали из стороны в сторону по серому небосводу. Солнечные лучи не могли пробиться сквозь эту завесу и лишь изредка проглядывали в просветы.

В воздухе крупными хлопьями витал пепел, пахло разлагающейся тиной, серой, а еще чем-то горьким, от чего сразу начало першить в горле. А еще было жарко, душно, и я пожалела, что у меня уже закончилась вода.

Портал вынес нас на вершину холма, а внизу, перед нами раскинулась широкая равнина. На ней не было ни травы, ни буйства цветов. Только земля такая же серая, неживая, измученная. Местами ковром расстилался бурый мох и пробивались тонкие слабые деревья, такие кривые и уродливые, что не вызывали ничего кроме отторжения.

Со всех сторон долину ограждали острые горные вершины, черными зубьями впивающиеся в небо, а впереди у самого горизонта дымилась сопка, выплевывая в отравленное небо клубы черного дыма.

По всей долине, на сколько хватало глаз, было разбросано множество черных луж, таких же, как в подземелье Академии. Они были разных форм и размеров. То маленькие, как после летнего дождя, то широкие, словно полноводное озеро, то узкие и извилистые, как молодая река.

— Ну как? — криво усмехнулся Нольд, — нравится?

— Здесь страшно, — прошептала я, растерянно озираясь по сторонам.

— Правда, что ли? Ты не шутишь? — ехидно удивился блондин, а потом уже серьезно добавил, — я предупреждал.

— Я помню.

— Какая же ты молодец. Все помнишь, все понимаешь, но ни черта не слушаешь! Ну и каковы твои планы, ведунья? Что ты собираешься делать? Тут не получится ладошкой смести, а потом пыль раздуть.

— Не получится, — пришлось с ним согласиться.

Если честно, когда я сюда ехала, то думала, что внутреннее чутье подскажет, направит. Но оно упорно молчало. Наверное, тоже растерялось, увидев всю эту красоту.

— Поехали домой? — спросил он, с надеждой поглядывая на меня, — вернемся в Ралесс. Я куплю тебе пирог. Тот самый. Сливочный.

Пирог… Как давно это было. Кажется, что в прошлой жизни.