Осколки времени - Райса Уолкер

– Мне очень жаль, – повторяю я, переворачивая ее и прижимая к ковру. – Вы в порядке? – Череда проклятий, которыми она осыпает меня, наводит на мысль, что ее рот и мозг как минимум все еще в рабочем состоянии.

На лестнице слышится стук чьих-то ног. По-видимому, крик Бесс – это то, к чему Мэри привыкла, но не к громкому стуку тела, падающего на пол.

Бесс тоже слышит шаги.

– Мэри! Звони в полицию!

Шаги замирают, а потом удаляются. Почти сразу же Бесс понимает, что совершила еще одну ошибку.

– Нет, подожди! Мэри! Помоги!

Шаги продолжают затихать. Либо Мэри не расслышала последних слов, либо ей надоело бегать вверх-вниз по лестнице.

– Бесс, твой муж умирает в Хэллоуин 1926 года в обеих временных линиях. Я не могу это изменить, и мне нужен ключ.

– Меня не будет там, чтобы отдать его тебе! Я передумала…

У меня ушло три попытки, чтобы зафиксировать стабильную точку, потому что Бесс извивается подо мной, постоянно дергая мою руку и нарушая мой фокус. Наконец я фокусируюсь на платье 1905 года, которое принадлежало другой-Кейт, лежащем прямо там, где я его оставила, перекинутым через спинку моей кровати.

– Мне правда очень жаль, – говорю я в последний раз и тут же исчезаю.

* * *

Истборн, Великобритания

26 апреля 1905 года, 22:13

Я пробыла в вестибюле отеля всего несколько минут, когда Бесс Гудини ворвалась в парадную дверь и быстро направилась к ресторану. Метрдотель останавливает ее у входа, точно так же, как и меня ранее. Она кладет ладонь ему на грудь и отталкивает назад. Он бормочет что-то и тянется к ней, но она уворачивается от его руки.

Мужчина собирается последовать за ней, пока не замечает меня и не делает шаг вперед, чтобы преградить мне путь. Я решаю, что мне нравится подход Бесс, и просто отталкиваю его в сторону.

Это приятно. Надо было сделать так и в первый раз.

Я подхожу к Бесс как раз в тот момент, когда она находит все еще неубранный стол, за которым обедали мы с Кирнаном.

– Миссис Гудини!

Она поворачивается ко мне. Странно снова видеть ее лицо так скоро, на двадцать лет моложе, без следов слез и боли утраты. В правой руке она держит серебряную цепочку с медальоном.

– Вот ты где! Возьми эту штуку, пока мой муж не передумал. Он сентиментальный старый дурак, но я куплю ему что-нибудь другое.

– Я беру ключ и кладу его в карман.

– Спасибо.

– Я не хочу ничего такого, что было бы…

Метрдотель подходит к Бесс со спины и кладет руку ей на плечо:

– Леди, будьте так добры, следуйте за мной.

Бесс резко оборачивается и тычет пальцем ему в грудь. Похоже, как злой чихуахуа поворачивается к борзой. Парень и вправду вздрагивает, держа руки перед собой, пытаясь держать ее подальше.

– Мы вовсе не собираемся быть так добры, – говорит она, тыча его в грудь еще пару раз для большей убедительности. – Уходите и дайте нам закончить наш разговор.

Мужчина молча уходит, а Бесс снова поворачивается ко мне и прикрывает глаза:

– Как я уже говорила, если бы я знала, что эта штука имеет какое-то отношение к киристам, я бы никогда не попросила о ней Дэвенпорта. Эти люди вызывали у меня дрожь даже тогда, когда я была девочкой, со всеми этими разговорами об Избранных и Пути и о том, что все остальные умрут.

– У вас очень хорошая интуиция, – говорю я и начинаю двигаться к выходу. Теперь, когда у меня есть ключ, все, что я хочу сделать, это выбраться отсюда, особенно учитывая то, Саймон тоже заинтересован в медальоне.

Но Бесс хватает меня за руку:

– В прошлом году моя свекровь консультировалась с медиумом, прежде чем мы отплыли в Европу. Духи сказали, что моему мужу ничто не угрожает по меньшей мере два десятилетия. Это все еще правда?

На мгновение я задаюсь вопросом, есть ли у этого экстрасенса ключ ХРОНОСа, потому что это чертовски близкое предположение.

– Я не экстрасенс, миссис Гудини.

Она бросает на меня понимающий взгляд:

– Я видела твое лицо раньше. Я не спрашиваю тебя, когда он умрет. Мне не нужно так много информации. Просто скажи мне, были ли духи правы.

Это я могу ей сказать.

– Духи были правы.