Осколки времени - Райса Уолкер

Я улыбаюсь.

– Думаю, я предпочту этот вариант.

– Как ты думаешь, Бесс действительно отдаст тебе ключ? – спрашивает Коннор.

– Возможно. Она немного суеверна. Кирнан и я убедили ее, что в ключе злые чары. Она умоляла Гудини передать его нам тогда же, на месте. Но это, похоже, вывело его из себя. Бесс будет совершенно разбита, когда он умрет. Я совсем не хочу беспокоить ее в такое время, но, если я буду ждать слишком долго, мы рискуем тем, что она может избавиться от него.

Раздается звонок в дверь, и через секунду Дафна подает голос. Это не тот лай, которым она встречает незнакомцев, так что это, должно быть, Трей. Я собираюсь встать, но Кэтрин удерживает меня.

– Пусть Коннор откроет. Нам нужно немного поговорить.

– Конечно. – Я с трудом сглатываю и поворачиваюсь к ней лицом, боясь, что это разговор просто-на-случай-если-я-умру-прежде-чем-ты-вернешься. Я пока не могу с этим смириться.

– Не надо так волноваться. Я в порядке.

– Нет-нет. Я не волнуюсь.

– Ты никудышная лгунья, моя дорогая, даже в почти полной темноте. Но мы еще не дошли до той части, где я начинаю со слезливых прощаний. Просто… я снова его посмотрела. – Она берет телефон с тумбочки, стучит по экрану и протягивает его мне. Видео в храме в Рио-де-Жанейро останавливается в том месте, где я выкрикиваю предупреждение толпе. – На самом деле я посмотрела его не один раз, потому что оно очень беспокоит меня по разным причинам. План Сола вступает в действие в течение нескольких дней. И судя по всему, что мы видели, Пруденс была отброшена в сторону. Зачем ему понадобилось выдавать тебя за нее на этой стадии игры?

– Может быть, у Сола кончились часы в сутках, которые он мог бы украсть у юной Пру? Как сказала Джулия на вчерашней встрече… – Я останавливаюсь, пытаясь вспомнить, было ли это вчера или чуть ранее сегодня, а потом решаю, что это не имеет значения. – Джулия назвала Пруденс человеческим лицом «Кирист Интернэшнл». Или что-то в этом роде. И, к сожалению, ее лицо довольно похоже на мое.

Кэтрин медленно кивает:

– Верно. Лицо Пруденс – это то, что изображено на их религиозных картинах, по крайней мере, на большей их части. Она единственная, кого их люди узнают. Их богиня плодородия, их символ будущего. Их постоянство.

– И даже если киристы будут избавлены от основной тяжести Отбора, – говорю я, – они потеряют друзей, членов семьи. Я не понимаю, как можно избавиться от такой большой части населения и не рисковать разрушением социальной структуры и экономической системы. Может быть, Сол думает, что им нужен образ Пруденс, чтобы держать выживших в центре внимания. Чтобы держать их сосредоточенными на восстановлении этого нового будущего таким, каким он хочет.

Она берет телефон и некоторое время смотрит на экран.

– Как ты думаешь, через сколько месяцев это произойдет?

– Шесть?

– Думаю, ближе к семи. Я видела Дебору несколько раз, когда она была беременна тобой. Она была ужасно худая. Бедный Гарри держал в доме столько мороженого, что можно было открыть свой собственный магазин, но все, что она ела, возвращалось обратно, пока не прошло примерно полгода.

Кирнан говорил почти то же самое о Пруденс, когда та была беременна, но я не уверена, что Кэтрин стоит слушать подробности. Ей не станет легче от мысли о судьбе, от которой она не смогла защитить свою дочь-подростка. И, поскольку сейчас все знаки указывают мне именно в этом направлении, я тоже не хочу останавливаться на этом.

– Ну, с другой стороны, мой шрам заживает.

Кэтрин машет рукой.

– Сейчас он едва заметен, если ты накрасишься. И мне бы не хотелось, чтобы ты легкомысленно отнеслась к этой ситуации, Кейт. Ты должна быть очень, очень осторожна. Я знаю, ты не… обычно не… рискуешь так безрассудно, но это видео говорит нам, что в ходе сегодняшних событий киристы в какой-то момент схватят тебя и заберут…

– Я знаю, Кэтрин!

Это прозвучало резче, чем я предполагала, и я слышу, как учащается биение моего пульса. Я делаю глубокий вдох через нос и очень медленно выдыхаю, прежде чем продолжить, стараясь говорить спокойно:

– Я знаю. И эта мысль пугает меня до чертиков. Если бы я могла запереть себя в шкафу на все это время, то именно это я и сделала бы. Но это не вариант, и если я собираюсь пройти через это, мне нужно избегать зацикливания на том, что меня пугает.

– Мне очень жаль. – Ее голос тих и слаб, а глаза почти мгновенно наполняются слезами.

И я, конечно же, немедленно следую ее примеру.

– Нет! Это я должна просить прощения. Я не хотела тебя расстраивать. Просто…

Кэтрин протягивает руку и яростно тянет меня к себе. Ее хватка почти болезненна, и я не могу не чувствовать, что она пытается передать мне ту силу, которая у нее осталась, чтобы помочь мне пройти через это. И от этого я начинаю плакать – громко, влажно, шумно всхлипывая, потому что еще одна вещь, которая пугает меня, – это осознание того, что даже если каким-то чудом я остановлю Отбор, даже если я никогда не стану девушкой в этом дурацком видео, мое время с Кэтрин подходит к концу.

Когда я наконец поднимаю взгляд, Кэтрин одаривает меня нежной улыбкой и тянется за салфеткой, затем качает головой.

– С другой стороны, этого будет недостаточно. Иди в мою ванную и возьми мокрую тряпку. Холодную. Я боюсь, что ни одна из женщин Шоу не плачет красиво, но по моему опыту холодный компресс поможет с этим справиться.

Я делаю то, что мне говорят, а потом снова ложусь у ее ног на кровати, прижимая к глазам тряпку.

Мы обе молчим несколько минут, а затем Кэтрин спрашивает:

– Ты выяснила, что происходит с Кирнаном?

Свойственный ей четкий серьезный деловой голос вернулся. Я рада слышать его. Мне нужно было поплакать, освободиться, но сейчас я не могу позволить себе думать о своих страхах. И она тоже не может.

– Думаю, да, – говорю я, приподнимаясь на локтях. – Он говорит, что ему трудно снова находиться рядом со мной, после стольких лет.

– Ты, кажется, не совсем уверена в этом.

– Нет, я верю ему. Просто… у меня до сих пор такое чувство, будто он чего-то недоговаривает.

– Ты ему доверяешь?

Она уже второй раз спрашивает меня об этом за последние несколько дней. Я вздыхаю, потому что ответ все еще сложнее, чем мне бы хотелось.

– Я доверяю ему в том, что он не с Солом. В том, что он все еще со мной в этой борьбе. И это все, что действительно имеет значение. Наверное, каждый нуждается в своих секретах. Но я все равно не знаю, насколько он нам поможет. Я не знаю, злоупотребляет ли он им или его способности с ключом ухудшаются, но я не уверена, что он сможет переместиться в ХРОНОС и вернуться обратно быстро. Я боюсь, как бы он не застрял… снова. Такое уже однажды случилось. Пру просто оставила его где-то, а я не могу так поступить.