Обратный отсчёт - Константин Бояндин

Странно, а где клавиатура? Стоило подумать, и сплошная передняя панель прибора разделилась на клавиши, чёрные и белые — как на фортепиано. Чудеса! Хотя это не первое устройство, отзывающееся на мысленные команды. А рядом с синтезатором нашлась и инструкция. Десять минут — и Вадим, озадаченно, сыграл тему из «Звёздных войн», имперский марш. Вот как это получилось? Только вспоминал мелодию, да пальцами по клавиатуре двигал, даже не прикасаясь — а получилась многоголосая, достаточно близкая к оригиналу музыка! Ничего себе инструмент!

Вадим осмелел; припомнил ещё несколько музыкальных тем — стоило сосредоточиться на них и просто перебирать пальцами по клавиатуре — и мелодия звучала явственно и приятно; сколько удавалось припомнить инструментов — звучали все. Классная штука! Вадим перебирал в уме мелодию за мелодией, и каждый раз получалось всё точнее.

На последних тактах «Жаворонка» Поля Мориа — того, чем озвучивали старую передачу «В мире животных» — в комнату вошла Галина. Поразилась; видно было по её глазам, что потрясена.

— Здорово! — она похлопала в ладоши. — Не знала, что вы умеете так играть! А ещё можете что-нибудь?

Вадим, сам не зная, почему, «исполнил» «Токкату» и «Менуэт», тоже оркестра Поля Мориа. Пока играл последнюю композицию, дверь тихо отворилась и вошли Лаки, Магна и Травматург. Переглянулись — когда Галина вновь зааплодировала, показали Вадиму жест — букву «V» из указательного и среднего пальцев.

Галина подошла вплотную к сцене.

— Как это получается? — спросила она. — Ведь это не запись, да? Не розыгрыш?

— Не розыгрыш, — признался Вадим, сам потрясённый чудесным инструментом. — Не знаю, как получается.

— А если я попрошу… ну, сыграть одну песню… — и смутилась. Кажется, я знаю, что за песня, подумал Вадим. А, ладно, пропадать — так пропадать. Надо, в конце концов, признаться, что было до её амнезии — пропадать, так с музыкой!

И начал играть «Чё те надо?», которая от «Балагана». Галка очень переборчива в музыке, и хотя её коллекция велика, откровенного мусора, попсы и всего такого, там нет. Кроме многих композиций «Балагана Лимитед». Об этой своей привязанности Галка не любила рассказывать, и всегда смущалась, когда заговаривали. Ну, казалось бы — нравится тебе и нравится, и слушай! Никто же не смеётся!

Первые несколько секунд казалось, что Галка сорвётся и бросится наутёк — вздрогнула и отступила на шаг. А потом просто кивнула и отчётливо покраснела. Жаль, слова тут нельзя добавлять — или можно? В инструкции об этом ничего не было сказано. И тут, подкравшись слева и справа, рядом с Галкой возникли Лаки и Магна (Галка вздрогнула ещё раз, но осталась стоять), и… запели. Причём по-русски, чисто, и достаточно чётко повторяя стиль и голоса исполнительниц.

Травматург тем временем подошёл к большому столу, где лежало ещё несколько инструментов, взял напоминающий аккордеон в руки, и… в стройную мелодию вплелась ещё одна тема, того самого аккордеона.

Вадим старался не терять сосредоточения, хотя страсть как хотелось расхохотаться — до того тщательно Лаки и Магна изображали на лицах притворные чувства.

«Ты мне прямо скажи — чё те надо, чё надо…»

Травматург не подпевал, и тоже был на вид абсолютно серьёзен. Ну и видок у нас, подумал Вадим, не теряя сосредоточения — музыка не прервалась.

Когда отзвучали последние такты, зааплодировали все.

— Галина! — Лаки похлопала ту по плечу. — Ладно тебе, не смущайся. Я такое люблю слушать, что других коробит, и ничего. Все свои.

— Как вы узнали?! — Галина справилась со смущением, теперь в её взгляде читались только восторг и обожание. — Это ведь…

— Ваша «шарманка»? — Догадка пришла неожиданно. Галина кивнула. — И любимая песня, верно? — Ещё один кивок.

Будь что будет. Скажу прямо сейчас, подумал Вадим. И понял, что в лёгких не хватает воздуха, что сердце бьётся всё сильнее; заметил, что браслет стал мигать красным. И успел заметить, как изменилось лицо Травматурга.

— Лаки, Магна, нет! — крикнул он, бросаясь к ним. — Назад! Назад! — Он схватил Лаки за руку, оттаскивая прочь от сцены, другой рукой — Магну. Глаза Галины округлились — теперь от ужаса. Вадим понимал, что вот-вот потеряет сознание — только и успел, что опуститься на четвереньки и отпустить синтезатор.

— Док, срочно в «музыку», у нас ЧП! — успел ещё услышать Вадим, а потом тьма нахлынула и растворила окружающий мир.

* * *

Они потом просмотрели видеозапись, с нескольких ракурсов. Когда у Вадима начался приступ удушья, пространство за ним потемнело, стало превращаться в сгусток тьмы эллиптической формы. А потом — сбоку это было особенно хорошо заметно — между Лаки и Вадимом начал формироваться такой же сгусток тьмы. А когда Травматург силой отвёл Магну и Лаки назад, сгусток рассеялся, и начал было рассеиваться тот, что за спиной Вадима. А затем Вадима словно втянули во тьму невидимые руки.

— Ты что наделал! — крикнула Лаки. — Он там сейчас один! Совсем один!

— Нас всех туда могло затащить, — опомнилась Магна. — Лаки, он прав. И меня, и тебя с ним затаскивало. А теперь мы были бы втроём — или впятером. Мне даже представить страшно!

— Ты хоть понимаешь, что он там один, без поддержки, без всего?! — Лаки взяла Магну за руки. — Ты-то хоть понимаешь?

Магна кивнула.

— У него есть снаряжение, и он успел пройти инструктаж. — Док стоял на пороге. — Вильям успел включить запись. Я видел, что происходило. Думаю, Вилли прав — я даже не уверен, что туда втянуло бы только всех присутствующих.

— И что нам теперь делать? — поинтересовалась Лаки, постепенно остывая. — Прости, глупый вопрос. Ждать. Вилли, что ты там нашёл? — Травматург успел забраться на сцену и, держа в руке датчик излучений, двигал им в том примерно месте, где был сгусток тьмы.

— Здесь что-то есть, — ответил Травматург. — Странные показатели. Док, нужны все датчики, которыми тогда замеряли в клетке. Если успели поставить детекторы нейтрино, их тоже посмотреть. И не загромождать это место — на случай, если вернётся сюда. И пусть Профессор включит все зонды в Помещениях. Будем ждать.

— Уже включил, — вошёл Профессор. — Будем ждать. Магна, дежуришь здесь первая. Эксперты сейчас прибудут, установят аппаратуру.

— Скажите, он вернётся? — спросила Галина тихо. Магна взяла её за руку, кивнула.

— Вернётся, — повторила она словами. — Обязательно вернётся. Он справится. Может, тебе успокоительного?

Галина покачала головой.

— Нет. Я лучше делом каким-нибудь займусь. Пойду пока в библиотеку.

* * *

На этот раз словно вынырнул из проруби — только что накатывал жар, потом ледяная рука стиснула горло, а стужа сковала руки и ноги — и вновь жар. Вадим осознал, что стоит в людном месте, что ему жарко, и что вокруг все рукоплещут. Чему, интересно?