Обратный отсчёт - Константин Бояндин

— Куда мы пойдём? — Галка вернула самообладание. — Вадим, что это было? Что происходит?

— Теневик. В квартире оставаться нельзя. — Не пытайтесь сами справиться с теневиком без соответствующего оборудования, сказали ему. Теневику нужен сухой воздух, слабое освещение, и практически любая органика — человека его прикосновение обжигает, при большой площади поражения — обездвиживает. Через полчаса от пойманного человека остаётся скелет, ещё через час — ничего не остаётся. Квазибиотика, так классифицируют теневиков и мимиков. Не относятся к белковым формам жизни, откуда взялись — неизвестно. В отсутствие органики теневик превращается в споры — выглядеть могут как камушки — и ещё несколько сотен лет споры будут смертельно опасны для тех, кто заберёт их с собой. По счастью, есть средства и против теневиков — эффективно обеззараживать населённые ими пространства умеют уже лет сто, но при случайном контакте можно «принести» теневика с собой — в складке одежды, в подошве обуви — и вот тогда мало не покажется.

Галка замерла, не завершив движения — не открыв вторую дверь, в гостиную.

— Там что-то важное? — Вадим держал фонарь наготове.

Он почувствовал — по тому, как изменилось дыхание Галки. Она указала рукой — из-под двери в гостиную просачивались чёрные струйки. И там тоже! Просачивались и испарялись на глазах — освещения достаточно, чтобы теневик прятался, не нападал. Так. Вот эта кнопка выбрасывает светящийся аэрозоль. Ну-ка…

Вадим «прицелился», стараясь особо не приближаться к закрытой двери, и выпустил ослепительно-белую струю туда, под дверь.

Словно Солнце вспыхнуло там, в гостиной — свет выплеснулся из-под двери. Пожара не будет, говорили на инструктаже. Но глаза лучше держать закрытыми, вспышка очень яркая.

— Что это?! — Галка вцепилась в его руку. — Откуда это у тебя??

— Уходим, — Вадим мягко, но сильно повлёк её за собой. — Я всё объясню. Как только будем в безопасности. Нам нужно вернуться в тот самый зал, где сегодня был концерт.

Галка кивнула, и окончательно пришла в себя.

…Они бежали по городу — и освещённые окна гасли вокруг. Безо всякой видимой закономерности. Фонари работали, под ними разбегались оранжевые озерца света, по ним оба и бежали. Ни машин, ни людей вокруг — только город — и гаснущие окна. Чернильное небо над головой, ни облачка — а на небе ни Луны, ни звёзд.

Они заметили её шагов за сто до входа — выхода — в концертный зал. Вадим сразу же узнал ту самую девушку, Груздеву, которая окликнула его, когда он спешил поговорить с Травматургом там, в баре, в прошлой теперь жизни. Груздева стояла вне ближайшего пятна света. Стояла и молча смотрела на них.

— Вадим, ты это видишь?! — прошептала Галина, стискивая его руку так, что стало больно. — О господи, что у неё с лицом?!

Он не сразу понял, что видит. Потом уже осознал, и долго пытался изгнать эту память. Вместо глаз и рта на лице Груздевой были чёрные пятна, и из них стекали, по лицу и ниже, чёрные струйки. Беглецы прошли мимо Груздевой секунд за десять — стараясь не поворачиваться к ней спиной — и чёрные пятна всё росли и росли. Вадим «прицелился» в Груздеву, или что теперь это было, и выпустил в неё облачко светящегося аэрозоля.

Ему померещился чудовищный вопль, но на записи потом не нашли никаких звуков. То, что казалось Груздевой — человеком, которого доедал теневик — упало бесформенной грудой, растеклось быстро испарившейся чёрной лужей.

— Смотри, там! — Галина указала рукой в направлении своего дома. — Там! Кто-то бежит! Их много!

Да, их много. И странно как-то бегут, неестественно… но пока что до них далеко. Вадим с Галиной успели вбежать в широко раскрытый выход концертного зала — внутри горит свет, и ни души — и закрыть за собой.

— Мы в ловушке, — заметила Галина. — Отсюда только один выход — в фойе, вон там. И он закрыт. Зачем мы здесь?

— Мне нужно послушать запись, — Вадим достал плеер и наушники. Никак не удавалось сосредоточиться на песне. С плеером должно получиться. — Галка, я правда всё расскажу. Главное сейчас — продержаться хотя бы минуту. Где мы с тобой сидели?

— Вон там, — указала Галина. — Хорошо. Похоже, ты знаешь, что делать. Но обещай, что всё расскажешь!

— Обещаю! — Вадим вручил ей фонарь. — Вот это — самый яркий режим. Это — выброс светящейся жидкости, вот отсюда.

— Которой ты нас там обрызгал, когда уходили? — Галина приняла фонарь, видно было, что не ожидала, что тот окажется таким массивным. — Это их убивает, да?

— Да. Они боятся света. Держи меня за руку!

* * *

— Вилли, что-то происходит. — Голос Магны из коммуникатора. — Датчики что-то показывают. Там, на сцене, становится темнее.

— Уходи из комнаты! — Травматург и Лаки вскочили из-за стола. Сколько успели чашек кофе выпить — не сосчитать. — Профессор, флуктуация в музыкальной комнате, фиксируем поток нейтрино. Картинка стабильная, что-то происходит на сцене.

Они увидели, как из-за поворота коридора впереди показались Магна и Галина — обе бегут им навстречу, удаляются от музыкальной комнаты. Это правильно. И тут прямо перед ними, в коридоре, возник чёрный эллипсоид — Травматург успел увидеть, как чёрное щупальце протянулось из черноты к Лаки — и едва успел отбежать сам, и потянуть за собой Лаки.

Из сгустка тьмы выпал Вадим — неловко упал, боком. Почти сразу же оглянулся, потянулся рукой туда, назад, в чёрную пустоту. Не успел. Чёрный эллипсоид стремительно сжался в точку и пропал, раздался слабый хлопок. Мигнул свет, и включился сигнал тревоги.

Травматург осознал, что и Магна, и Галина замерли и смотрят, не отводя взгляда оттуда, где только что был сгусток тьмы.

— Что случилось?! — Травматург помог Вадиму подняться на ноги, тот жестом дал понять — всё нормально. — Магна, что вы там увидели?

— Меня, — ответила Галина. — И что-то ещё, чёрное, за моей спиной.

Вадим прижал ладони к лицу, и уселся, спиной к стене.

— Провалиться, — сказал он, не отнимая ладоней. — Как же так?! Она ведь держала меня за руку!

Галина присела перед ним на корточки, взяла Вадима за ладони, заставила его открыть лицо. Он смотрел на неё, и явно не верил тому, что видит.

Галина оглянулась, встретилась взглядом с Травматургом. К ним уже подбежали и Профессор, и Док, и ещё люди — в защитных костюмах. И наконец-то отключили тревогу.

— Скажите, — сказала Галина, не отпуская ладони Вадима. — Это ведь его я забыла, да? Вы заставили меня забыть?

Лаки кивнула, явно не очень понимая, куда девать глаза. Галина опустилась на колени и обняла Вадима. Тот закрыл глаза, осторожно прижимая Галину к себе.

Шагах в пяти от них по коридору возник Шеф. Травматург указал на Галину с Вадимом и прижал палец к губам. Шеф кивнул, и жестом указал — за мной. Секунд через пять в коридоре, кроме Вадима и Галины, так и сидящих, обнявшись, у стены, остались только Лаки и Док.