Эволюция Генри - Владимир Алексеевич Ильин

Моими замечаниями, что девушка может и не закричать, пренебрегли. И вот, минут через десять миссионерской позы, не дождавшись криков и громких возражений, в дверь врываются охранники… Поначалу-то все пошло, как и задумывалось — Сара вскрикнула и, прикрываясь простыней, забилась в угол постели, а меня превосходящими силами отправили на пол и принялись охаживать по прикрывающим бока и голову рукам… А потом их как ураганом смело — у девушки, все-таки, эволюция на силу.

В общем, не валяться же было — подключился к общей потеху «голые против одетых». Какое-то время мы даже побеждали — я прикрывал наготу девушки табуретом, иногда попадая охране по лицу — но потом пришла Мэри и бесславно завершила битву.

Усыпленную Сару перенесли в другую палату, без сломанной мебели и следов крови на полу. Ну а на мне, все-таки, еще немного попрыгали. Хотели сильнее — ибо я весьма неплох в фехтовании табуретом — но Мэри не позволила.

Так что вид у меня наверняка тот еще: с кровоподтеками и наскоро застиранными следами грязи на одежде — по ней изрядно потоптались. Еще один из зубов качался — но тут лучше не трогать. Хотя языком все равно к нему лез…

— Давай в машину, — вздохнув, решил офицер. — Парни, раскидайте там хлам, который надарили туземцы, пусть сядет на второй ряд.

«Хамви» действительно оказался серьезно нагружен — вместе с документами, определяющими прямую власть штата над городом, военным передали продуктов, сувениров и прочего барахла, которого было не жалко. Короче, община предсказуемо прогнулась — но, скорее, символично. Ни бензиновых генераторов, ни чего-то особенно ценного, вроде оружия, я не заметил. Да и на территорию военных так и не пустили — отъезжали мы от внешних ворот.

Один из солдат перелез на третий ряд, освобождая под меня сидение — делал он это с охотой, забрав с собой пакет с виноградом. Так что уселся, как нормальный человек, рядом с открывающейся дверью и окошком-бойницей. Я был признателен офицеру за это — как-то с синяками и ссадинами не до акробатики в угловатой армейской машине. Пусть даже везти меня должны были на верную смерть… Но это мы еще посмотрим.

С наставником Хофом я так и не увиделся. Ну хоть с Сарой попрощался… Хотя, уверен, наплетут ей, что это я решил напоследок оторваться, перед бегством из общины — про смерть Лоренса прознав…

Ничего, если все получится — там и объясниться будет несложно. Через какое-то время все интриги кажутся смешными, несерьезными и воспринимаются где-то даже с юмором… Если крови в них не сильно много.

Словом, загрузились — поехали. Подарок от наставника Хофа мэру, про который тот говорил, хранился у офицера — тот держал металлическую шкатулку с навесным замком на коленях, заняв сидение рядом с водителем. Документы — те безразлично закинули в бардачок. Еще много таких общин будет, нечего над каждой бумажкой трястись…

Один был минус от второго ряда — если раньше я сидел в стороне от всех разговоров, то теперь почти в самом центре. Предсказуемо, через какое-то время заинтересовались и мной.

— Тебе за что прилетело, парень? — Спросил солдат по соседству.

— Все сдохли, он вернулся, — мелькнув глазами в центральном зеркале, предположил водила. — Пусть скажет спасибо, что живой.

— Да не, он же из центровых общины. — Донеслось между чавканьем позади. — Ему родственницу ихнего главного доверили охранять.

— Сковронски, хорош жрать, — лениво бросил офицер. — Потом с сортира не слезешь.

— Нормальный виноград, сэр. Хотите?

— Нормальный, если его местные не обоссали до того, как передать.

Позади притихли и чавкать прекратили.

— Да сбежать он хотел, — предложил уязвленный Сковронски. — Поэтому опоздал. Пока ловили, пока учили уму разуму… Верно, парень?

— Назад поглядывай, чтобы не прицепился кто, — посоветовал ему офицер, но, в свою очередь, повернувшись, вопросительно посмотрел на меня.

— Нет, сэр. Я не бежал. Приводил себя в порядок, поэтому опоздал. Я решил, вы не пустите в салон грязного.

— Правильно решил… — Задумчиво прокомментировал тот.

— А вы, лейтенант, как думаете? Почему парню хорошенько наддали? — Уточнил мой сосед у старшего.

Тот поразмышлял какое-то время, после чего веско заявил:

— Думаю, из-за бабы дело.

В салоне притихли, ожидая моего ответа.

— Верно, сэр. Из-за девушки.

— Что, не вовремя сдернули с нее? — Лениво предположил офицер.

— Да, сэр. — Поморщился я на очередной кочке.

Нет, в ребрах точно трещина — не дорога, а пытка…

Солдаты с уважением посмотрели на начальство.

— А как вы догадались, сэр?

— От волос его бабой разит. — Чуть потянув с ответом, с некоторым довольством ответил он.

— Черт, и точно, — с силой втянул воздух Сковронски над ухом. — Цветами пахнет.

— Нашел время, конечно, — цокнул водила.

— Эта та, рыженькая?

— А цветник у нее тоже рыжий?

— Опылить-то успел? — Пошли похабные комментарии.

— И как она? — Поинтересовались позади, облокотившись на мое кресло. — Рекомендуешь? Я бы вернулся потом, проверил.

Нащупав скобу регулировки сидения под сидением, я дернул ее верх и с силой откатился назад, зажав болтливого.

Там и так тесно, а я еще хорошенько по коленям врезал — по крайней мере, сильно на это рассчитывал.

— Ах ты сволочь! — Взвыл тот, пытаясь вывернуться.

— Сковронски! — Гаркнул лейтенант. — Заткнулся! Все заткнулись и смотрим по сторонам! — Пресек он намечающееся мордобитие. — Шмель, сядь нормально.

Я посмотрел хмуро на его затылок, но промолчал — тронув скобу, сел, как раньше. Позади недовольно ругались на границе слышимости, но против слова офицера никто не пошел — все старательно уставились в окошки-бойницы.

Тем более что условная граница безопасности общины оказалась позади, а через какое-то время машина проехала по свежим гильзам — место нашей «засады».

Я тоже уставился в окно, вглядываясь. Через какое-то время поймал себя на мысли, что город снова воспринимаю как город — место жизни людей, поэтому только их и пытаюсь заметить. А ведь не так давно чуть собаки не сожрали…

Для интереса задействовал талант, изучая окрестности сквозь здания, заборы, кустарник — и довольно быстро