Фантомная боль - Владимир Брайт

Москва, 07.24 по восточноевропейскому времени

Мы возвращались в Москву. В уничтоженный кадаврами анклав, где двадцать часов назад все началось и совсем скоро – закончится. Можно сколько угодно тешить себя иллюзиями относительно ближайшего будущего, это ничего не изменит. Оно останется таким, каким и должно быть – простым и ясным. Мертвый город. Живые враги. Павшие смертью храбрых герои.

Демон Солнца в облике маленькой девочки не справится с ордами диких чудовищ. Это физически невозможно. Кадавров слишком много. И хуже всего то, что чем ближе мы подъезжали к столице, тем больше их становилось.

Первое время Якудза стрелял из пулеметного гнезда на крыше вагона. Затем перестал. С таким же успехом можно биться головой о стенку в надежде на перемены к лучшему.

Что-то изменится.

Нужно продолжать.

До победного конца.

У нас обязательно получится…

В следующей жизни.

– Флинт! Это полный мрак! Их нереально много. Твари слетаются на нас, как пчелы на мед.

– Что ты хочешь услышать в ответ? «Успокойся, Якузда, все будет в порядке?»

– А почему бы и нет?

Куча мертвых тел, часть из которых была разорвана на куски, начинала разлагаться. Создавалось впечатление, что мы быстрее сойдем с ума от невыносимого смрада в непроветриваемом железном ящике, залитом кровью чуть ли не по самую крышу, чем будем сожраны кадами.

– Ладно. Тогда, мой мальчик, слушай добрую сказку на ночь. Всё будет хорошо. Впрочем, как и всегда. Мы прорвемся. Уйдем от погони. В последний момент сядем на вертолет и полетим навстречу закату. Почти как в кино. Представляешь, огромное багряное солнце утопает в безбрежном океане надежд. Вырвавшиеся из цепких лап смерти бойцы спецподразделения по спасению мира радостно улыбаются. Впереди у них счастливая долгая жизнь и надпись на экране…

– Флинт, замолчи, пожалуйста, иначе меня стошнит, – попросила Герцогиня.

«От чего? – хотел уточнить я. – От слащавой версии хеппи-энда или от нестерпимой вони разлагающихся трупов?» – но не стал. Вместо этого обратился к Майе через имплантат связи:

«У тебя есть план? Потому что если его нет, лучше сказать об этом прямо сейчас».

Она не ответила. Сидела, сосредоточенно глядя в одну точку, не обращая внимания на происходящее.

– Флинт ну так всё же? – Якудзе не терпелось услышать ответ, которого у меня не было.

– Иди, побросай уголь в топку. Валет в кабине паровоза один.

– Так вроде…

– Это приказ.

Ничего не сказав (хотя мог бы многое), обиженный самурай ушел, оставив командира в покое.

Судя по отрешенному виду, Герцогиня не собиралась донимать меня расспросами. И вообще – говорить с кем бы то ни было. Что, в общем-то, было мне на руку. Выбрав относительно сухое место, я сел на пол, оперся спиной о стенку вагона и, вытянув ноги, устало закрыл глаза. Преданный Морж лег рядом, положив голову на колени хозяина.

Через несколько секунд серый пепел закружился над головой. Показалось, еще немного – и, разорвав тонкую грань между призрачными мирами, я перейду туда, где нет ничего, кроме выжженной земли и неба, затянутого пеленой облаков.

Сумрачный край вечной печали. Пространство, лишенное жизни. Земля, покрытая коркой застывшей лавы. Однообразный пейзаж, простирающийся до самого горизонта. Если очень долго смотреть вдаль, начинает казаться – остального мира не существует. Вселенная состоит из одного нескончаемого серого поля.