Зверолов - Владимир Поселягин

У порта были рабочие бараки, частично приготовленные к сносу, частично еще не расселенные. Вот в таком бараке на втором этаже в комнате под номером двадцать два и ожидал эвакуации предатель-полковник. Охранял его курьер, так как на нем была полная эвакуация объекта до судна-перевозчика.

Время для акции еще было, тем более темнеть начнёт через час. Успею. Терять времени не хотелось, оно утекало как песок в песочных часах.

Частник довез меня до порта, там мы расстались, и я по пустырю, сунув руки в карманы и скукожившись (можно сказать, замаскировался), направился к баракам. Нужный мне оказался седьмым по счету, сразу за башней водокачки.

Пройдя в единственный подъезд, я поднялся по скрипучей деревянной лестнице на второй этаж, вышел с лестничной площадки в коридор и посмотрел сперва в одну сторону, потом в другую. Было пусто, где-то работал телевизор, пела очередная певица по радио, и в некоторых комнатах хорошо были слышны голоса.

Определившись, что нужная мне квартира находится слева, в конце коридора, я сунул в карман руку и взял трофейный пистолет, который заранее туда положил и приготовил к бою. Стараясь ступать потише, я направился к нужной комнате. В это время за спиной скрипнула дверь, телевизор стало слышно отчетливее, и прозвучали шаги. Мельком обернувшись, я увидел молодящуюся женщину далеко за тридцать, с бигудями на голове. Не останавливаясь, с той же непринужденностью, я двигался дальше. Шаги стихли в другой комнате — общей на этаж кухне, и было слышно, как загремели посудой. Причем подозрительно громко загремели… Сигнал?

Почти сразу на это, буквально через пару секунд, дверь, к которой я шел, распахнулась, и в коридор вышел мужчина, на вид лет на пять старше меня. Держался он вроде как непринуждённо, но напряженный взгляд, который сразу же остановился на мне, и опущенная укрытая позади рука всё мне разъяснили. Прямо из кармана я выстрелил в парня, отчего тот, содрогнувшись, стал заваливаться на спину. Упав на бок, я перекатился на спину и, вскинув руку с пистолетом, выстрелил в дамочку, что выглядывала с кухни. Голова у нее дернулась, выплеснув из затылка содержимое, и та начала заваливаться, однако я этого уже не видел. Вскочил на ноги и, добив вторым выстрелом лежавшего парня, быстро заглянул в открытый дверной проем. Шум оттуда мне не понравился — это был звук разбившегося стекла.

Молниеносно окинув взглядом комнату, я отшатнулся обратно, чтобы не схлопотать пулю, однако меры предосторожности были излишни. Там было пусто, поэтому я сразу рванул к окну, створка которого лишилась стекла.

Посмотрев вниз, я разом растерял торопливость, убрал пистолет обратно в карман и, отряхнув руки, произвел быстрый обыск тела погибшего парня, забрав оружие — это был ТТ — и выгреб всё из карманов, после чего принялся за комнату. Нашёл в кровати тайник. Содержимое тоже рассовал по карманам. Валюта лишней не будет.

Прикрыв лицо шарфом, я прошел по коридору. Все-таки любопытные выглядывали из комнат, но так как большая часть были женщинами (мужья на работе), то, естественно, не геройствовали. Спустившись, я прошел к лежавшему под окном полковнику Стругову, который, кривясь, зажимал руками рану на ноге, стараясь остановить кровь. Торчащая из ноги кость, что пропорола штанину, явно мешала ему это сделать.

— Вот оно как получается, — сказал я, присев рядом с ним на корточки. — Правда — она всегда возобладает над подлостью и предательством.

— Чего ждешь, — хрипло прорычал Стругов. — Я знаю, зачем ты тут. Делай, что хотел.

— Ну да. Я ведь тебя искал. Думаю, ты понимаешь, почему. Я никому не прощу угроз моими детьми. Тобольский за это уже поплатился.

Стругов даже морщиться перестал, так его шокировала эта информация.

— Не верю, ты был под запором и под наблюдением. Ты не мог.

— И все-таки это был я. А пройти мимо охраны было совершенно не трудно, как и вернуться обратно, ведь все побежали вниз, к генералу.

Стругов хрипло матерился, глядя перед собой. Подняв пистолет, я прижал ствол к его виску и нажал на спуск. Голова полковника дернулась, и он завалился набок. Пистолет был пятизарядный, в нем остался один патрон, поэтому, направив ствол на грудь, выстрелил в сердце последним патроном. Посмотрев на начавшее темнеть небо, я быстро обыскал одежду полковника, нашел много чего интересного и, сунув ему в карман часы Крисса, быстрым шагом направился прочь. Хоть у меня и оставался еще один пятипатронный магазин, но я всё равно избавился от пистолета, бросив в темную, даже черную воду ручья, текущего в залив. Следом отправилась кобура. Со мной остался только ТТ с двумя запасными магазинами, раскладной нож Стругова и личные вещи убитых, включая столь нужные мне британские загранпаспорта.

Через полчаса начавшийся снегопад и темень скрыли меня среди портовых сооружений. Где-то едва слышно свистели милицейские свистки. Но я уже удалился от места свершившегося возмездия и шагал по промышленному району. Вскоре я тормознул грузовик-самосвал, который подбросил меня до ближайшей остановки. Мой путь лежал на Витебский вокзал за вещами.

С двумя пересадками я доехал до вокзала и, забрав вещи из камеры хранения, направился к стоянке такси. Там взял машину и велел везти меня в аэропорт, что тот и сделал.

Жаль, что самолеты не летают по желанию. Вечерний на Москву будет через два часа, на один я опоздал на час, пришлось ждать следующий. Купленный билет лежал в кармане, а я, сидя в зале ожидания, задумчиво покусывал нижнюю губу.

Нужно было переодеться. Мой эксклюзивный индивидуального пошива полушубок остался у родителей, я же ходил в отцовском, стандартном советском. То, что в таких, сшитых по одному шаблону, ходили сотни тысяч советских граждан, не успокаивало меня. У них не было пулевых дырок в кармане и едва заметных брызг крови на рукаве. Ладно, я рукой прикрывал карман, и порча не так заметна. Но всё равно палиться не хотелось.

Я подхватил чемоданчик и направился к выходу. Время сменить имидж у меня еще есть. Сидя в такси (трешку сверху дал, чтобы один в салоне сидел), я размышлял о том, что буду делать дальше. Стандартной заменой под гоп-стоп тут не обойдёшься. Мне нужно было избавиться от полушубка и купить что-то другое. Штаны индивидуального пошива дяди Якова оставим, ботинки жалко, итальянские, но тоже поменяем.

— Лучший магазин одежды где у вас? — спросил я таксиста.

— Импорт или так?.. — с намеком поинтересовался дюжий водитель, с таким хитроватым выражением лица, что я еще раз проверил свои карманы. На самом деле этот водитель курил у машины, и я его выбрал за харизму. Есть такие, весь вид которых показывает, что человек нашел себя в жизни. Надежды оправдались, таксист доставлял клиентов фарцовщикам и спекулянтам.

— Спекулянтов имеешь в виду?

— Ну-у-у, не то чтобы… — замялся тот.

— Я не мент, и законность меня не интересует. Так что?

— Едем, — кинул тот.

Пока ехали, я освободил карманы дубленки от трофеев и других вещей и сложил их все в чемоданчик. Кстати, от него надо тоже избавиться. Лучше нормальный чемодан взять, чтобы соответствовал, так сказать, имиджу. А от этой советской старины избавиться.