Ричард Длинные Руки - эрцгерцог - Гай Юлий Орловский

Он проговорил со слабой улыбкой:

– Вы уже давно известный мне человек, Ричард. Вы очень интересный…

– …экземпляр, – подсказал я.

– Не обижайтесь. У магов свой взгляд на мир внизу.

Я сказал мирно:

– А на земле свой взгляд на магов. Если маги людишек презирают, то людишки магов ненавидят. Если соотношение сил поменяется кардинально, выживут ли маги? Деревенские колдуны выживут, они сумели стать нужными.

– Да-да, – сказал он, – вы слишком опасный противник. Я просто не понимаю, как в вас странно и причудливо уживаются эти удивительные рыцарские идеалы, абсолютно нежизнеспособные, и здоровый прагматизм.

– Очень здоровый, – подтвердил я. – С вот такими кулаками.

Он не сводил с меня взгляда из-под приспущенных век.

– Я уже знаю о вашем умении превращаться в нечто… особенное. Даже не в дракона, а… очень большого дракона.

– Это еще не все мои умения, – сказал я скромно. – Темный Бог, погибая, передал мне все силы и все умения.

– Это я ощутил, – произнес он, – хотя и долго не мог в такое поверить. Однако вы… разве пользуетесь его ресурсами? Это очень опасно! Я бы, например, не рискнул, несмотря на соблазн.

– Нет, – заверил я. – Не пользуюсь. Как и короной Повелителя Темного Мира, которую я пока еще… не надевал.

Он вздрогнул так сильно, что лицо неуловимо быстро сместилось пару раз с места на место.

– Что? О чем вы говорите?

Я ответил так же небрежно:

– О короне.

– Вы уверены… что мы говорим о…

Он недоговорил, лишь нервно сглотнул пару раз. Кадык судорожно дергался, в глазах разрастался страх.

Я пожал плечами.

– Я не думаю, что есть еще одна.

Ощущение огромности возникло в зале, мне почудилось, что свод исчез и к нам заглянула вселенная.

Он прошептал:

– Я не верил…

– Во что?

– Что она все-таки существует…

Я сказал как можно тверже:

– Существует. Я сумел ее взять, и теперь она защищает меня, как хозяина. И мне все время хочется возложить ее на свою голову.

Его тряхнуло, он вцепился в подлокотники, попытался привстать и со стоном снова откинулся на пологую спинку.

– Не-е-ет, – прошептал он срывающимся голосом. – Тогда наш мир рухнет!

Я успокаивающе опустил ладонь на его руку. Под дряблой кожей пальцы ощутили тонкую кость и хлипкие сухожилия.

– Вам что-то известно об этой короне?

Он с усилием кивнул, глаза устало закрылись.

– Даже Великие Маги, – прошептал он, – что могут видеть прошлое… очень далекое прошлое… сумели уловить только обрывки древних легенд… Темный Мир был создан, как говорят одни, после какой-то из Великих Войн Магов… другие говорят, что не создан, а возник в одной из отколовшейся от нашего мира области… но часть магов верит, что был создан даже раньше нашего…

– Может быть, – согласился я. – Слишком там было много дряни. У меня руки опускались всех лупить…

Он вздрогнул, напрягся.

– Вы… там были?

– А как бы я забрал корону? – удивился я.

– Есть легенда, – прошептал он, – что когда-то в нашем мире появится человек, которому ее оттуда принесут… и он станет Повелителем двух Миров…

– Уже не станет, – сказал я.

– Почему?

– Тот человек появился, – сообщил я. – Я его, грубо говоря, изъял из бытия. Удалил. Или, говоря высокопарно, убил. В нашем мире. А потом сходил в Темный и забрал там корону. Я люблю собирать всякое, не могу удержаться. И хоть не пользуюсь по криворукости и нежеланию изучать, как это работает, но все равно собираю.

Он снова вздрогнул, бледное лицо стало желтым, как у мертвеца.

– Она… у вас?

– А как же? Я ж ее хозяин.

Он прошептал с отчаянной мольбой в голосе.

– Только не возлагайте корону на чело! Это будет конец нашему миру.

Я подумал, сказал со вздохом:

– Как вы понимаете, я могу оказаться прижатым к стене, если ваши вечно дерущиеся между собой маги объединятся и объявят мне войну. Лучше уж надеть корону и стать Властелином Двух Миров, чем позволить нагнуть себя.

Он содрогнулся.

– Нет! Никто из магов даже в их полной силе не подумает вам противиться. Никто не рискнет… Когда корона при вас в мешке, она защищает вас, но если наденете…

– То что?

– Сможете повелевать всеми демонами Тьмы, – прошептал он. – И вообще… Но Темный Мир сразу же поглотит наш… Вы уже не сможете снять корону, не сможете противиться сладкому зову абсолютной власти…

Я спросил:

– А как же маги?

– Что маги?.. Ах да… Над нами всегда это довлеет… увы. Ну, не совсем это, а подобное, вы понимаете. Сэр Ричард, именно потому мы все внимательно следим друг за другом. И если кто-то один вдруг… то все остальные…

– Понимаю, – закончил я, – свернете ему шею.

Он развел руками.

– Так уже бывало. Но вас, сэр Ричард, остановить будет некому.

– Я не надену, – пообещал я и, взглянув на него, уточнил: – Если меня не принудят. Иногда, знаете ли, гори оно все пропадом, да пусть рухнет мир, если мне какая-то свинья оттопчет ногу.

– Спасибо, – произнес он слабо, – будьте осторожны… Еще мне кажется, вы слишком большое значение придаете… э-э… нравственности. По отношению к искателям истины оно слишком приземленно.

Я развел руками.

– А что такое нравственность? Наука о соглашениях, придуманных людьми для того, чтобы совместно жить самым счастливым образом. Подлинная цель нравственности – счастье наибольшего числа людей. Магам на остальных людей наплевать, не так ли? Потому я наплюю на магов, на их интересы и даже на жизни… Если, конечно, будут упорствовать. Вообще-то надеюсь на вашу помощь.

– В чем?

– Очень хочу встретиться с ними, – объяснил я. – Объяснить новое положение дел. На самом деле в реформах нет ничего трагического, зато есть огромные возможности.

Он поморщился, губы искривились в недобрую усмешку. Я подумал, что такое ему, наверное, уже говорили лет сто или двести назад, всегда отыскивается какой-нибудь пылкий король-реформатор, но таких закапывают раньше, чем он успевает огласить первый закон.

Я отступил на шаг, поклонился.

– Отдыхайте, великий маг Сьюманс! Со всем уважением к вам и вашей мудрости откланиваюсь и покидаю вас…

Он не шелохнулся, а я быстрыми шагами покинул зал. Впереди заблистал солнечный свет, я спрыгнул с уступа и, падая навстречу быстро ринувшейся ко мне каменистой земле, велел себе моментально стать птеродактилем. Моментально не стал, но затмение длилось не больше секунды, я растопырился крыльями и пронесся над землей, как огромный стриж, а затем мощными взмахами послал сильное тело ввысь.