Ричард Длинные Руки - эрцгерцог - Гай Юлий Орловский

Я нарочито не выходил из незримости, скрытно прокрался мимо дозора, вышел в зону, освещенную кострами, и только когда миновал две линии стражи, один из воинов быстро вскочил и крикнул страшным голосом:

– Стой! Замри!

Он замахнулся дротиком, я поспешно перетек в зримость, сказал примирительно:

– Хвалю, хорош!.. У тебя амулет или сам чувствуешь?

Он все еще держал в занесенной над головой руке дротик, багровые блики подсвечивают снизу зловеще и пугающе, довольно пугающая фигура из огня на фоне черного неба. Я не двигался, он некоторое время всматривался в меня с подозрением, затем опустил оружие и ответил гордо:

– Талисман, ваша светлость. Ничто не скроется!

– Хорош, – повторил я. – Как тебя зовут?

– Вычегд, ваша светлость!

– Если хочешь, – сказал я, – можешь перейти в отряд сэра Норберта. Он подбирает самых лучших для особо трудных дел. Подчиняются только мне и ему.

Он сказал прерывающимся от волнения голосом:

– Ваша светлость!.. Почту за счастье… Костьми лягу!.. да я…

Я кивнул и с милостивой улыбкой, не убирая ее с лица, шел до самого шатра и, только когда оруженосцы распахнули передо мной полог, смахнул ее за ненадобностью.

В шатре… в центре огромный королевский стол, с инкрустированной драгоценными породами дерева столешницей, резными ножками, много золота, исчезли также и простые лавки, теперь вокруг стола и под стенами множество кресел, вычурных и дорогих, даже не хочу знать, откуда их притащили.

Я поморщился, кивком подозвал замершего оруженосца.

– Понимаю, заботитесь о своем хозяине. Однако простота обстановки иной раз еще больше подчеркивает его величие, его блеск, его достоинства. Это я о себе, если еще не понял! Это все оставь, ладно, но больше не усердствуй. Все, иди.

Ложиться поздно, небо на востоке уже светлеет, вот-вот высунется солнце, снова день, полный забот, вышел, зевнул, словно после долгого сна, крикнул начальнику охраны:

– Священники собираются?

Он почтительно поклонился.

– Ваша светлость?

Я напомнил:

– К утру должны собраться все священники на совместную мессу. Здесь сильна нечестивая магия… нужно что-то ей противопоставить. Я присылал гонца.

Он потряс головой.

– Никто с таким приказом не приезжал!

Я сказал зло и разочарованно:

– Ну да, человеческий фактор… Черт бы его побрал! Но не могу же я везде успеть сам? А как было здорово, когда успевал… Но тогда мой огород был поменьше.

– Ваша светлость?

– Ну?

– У вас был огород?

Я отмахнулся.

– Все мы огородники в этом мире. Эх, как понимаю магов…

Он снова спросил в недоумении:

– Ваша светлость?

Я сказал с неохотой.

– Они на человеческий фактор не полагаются. Видимо, обожглись. Либо сами все, либо посылают демонов, что вопросов, как вот ты, не задают, а все делают, как скажешь.

Он перекрестился.

– Ваша светлость! Я служу вам преданно, и хотя демоны могут служить лучше, но ведь церковь…

Я прервал:

– Пошли гонцов, пусть священники бросают все дела и собираются. Теперь уже срочно.

С дробным стуком копыт, словно рассыпая горох по твердой земле, через лагерь примчался всадник на тонконогом нервном коне.

– Сэр Ричард! – прокричал он, запыхавшись. – От города Бекас вышло войско варваров!.. Сейчас с ним соединяется еще одно…

– Чье?

– Племя кабиров!

– Хорошие воины, – определил я. – Хотя у варваров слабых почти нет… С той стороны сэр Будакер?

– Да, ваша светлость!

– Сумеет принять удар?

– Он вовремя развернул боевые порядки, – прокричал гонец, – и уже успешно отразил первый удар. Однако может не выдержать, варваров вдесятеро больше, да еще к ним идет помощь…

Я прокричал громко:

– Все по коням!..

Вокруг меня забегали, сразу запахло мужским потом, будто уже отчаянно дерутся. По лагерю прокатился звон металла, это расхватывают оружие. Коноводы прибежали рысью, держа в поводу коней. Рыцари поспешно поднимались в седла, я видел везде суровые и горящие жаждой боя лица.

– Вперед! – крикнул я. – Надо помочь Будакеру… и Митчеллу!

Рядом со мной несся сэр Альвар, прокричал:

– Митчелл тоже там?

– Он всегда прикрывает левый фланг Будакера! – крикнул я. – Они соседи. Митчелл и в Армландии прикрывал его слева от набегов расшалившихся соседей…

Он что-то говорил, но слова его унесло назад ветром, Зайчик набирает скорость, ветер ревет в ушах, отряд остался далеко позади. Я пригнулся к гриве и всматривался вдаль, где разбегаются по сторонам холмы.

Дорога испуганно бросалась из стороны в сторону, потом впереди начало проявляться обширное поле, сплошь затянутое облаком желтой пыли.

Сердце колотится, я еще ничего не увидел, но чутье подсказывает, что отряд Будакера должен быть ко мне спиной, а слева дерутся люди Митчелла…

Зайчик начал сбрасывать скорость. Ветер старательно собирает и уносит пыль, я рассмотрел закованные в блестящую сталь фигуры на конях и пеших, что сомкнули ряды и стойко отбиваются от полуголых варваров.

От закаленной стали панцирей отскакивают, как град от каменных гор, палицы варваров, сабли, пики, дротики, а мрачные рыцари на закованных в стальную броню огромных конях стоят, как утесы среди разбушевавшихся волн, и все еще стойко выдерживают натиск.

Я заорал громко, стараясь, чтобы меня увидели и услышали:

– Помощь идет!.. Граф Ришар ведет войско!.. Держитесь…

Зайчик, повинуясь команде, проскочил между двумя группами рыцарей и пеших воинов, вставших в большой круг, с наслаждением врезался в плотный строй степных воинов.

Меч в моей руке блистал страшно. Земля тряслась и подпрыгивала, как испуганный конь перед стаей волков, грохот под ногами заглушал крики и звон оружия.

Варвары дрались отчаянно, однако их передовые отряды, где всегда идут лучшие, полегли еще в схватке с людьми Будакера, а когда ударила тяжелая конница Альвара Зольмса, уже никакое мужество не могло спасти их от гибели. Рослые и могучие варвары на карликовых, по сравнению с могучими рыцарскими конями, лошадках безуспешно стучали по щитам и панцирям рыцарей саблями, короткими мечами, палицами, тонкими пиками, что разлетаются в щепки при ударе о щит или доспех, зато каждый удар рыцаря опрокидывал противника нередко вместе с конем.