Первый маг России - Влад Холод

— Заклинание слабое. — Я поднял с пола лысую голову, разрезал ее «когтем» вдоль, примерно пополам. Внимательно рассмотрел обнажившийся срез мозга — ментального отдела просто не существовало. — Понятненько…

В ухе внезапно зашипела рация. Окунь интересовался, как у нас дела, не нужна ли помощь. Сообщил, что захват здания окончен, сейчас выводят задержанных. Оказывается, кроме нашей группы, никто в дом зайти не может — пять минут, и получают потерю сознания. От помощи я отказался. Сами справимся. Найдем, кто тут вещает на частоте человеческого мозга…

За следующие пятнадцать минут я вскрыл тело полностью. Ковырялся в человеческих внутренностях, рассматривая изменения. И ничего не мог понять. Это и не химерология в чистом виде, но и на генетику мало похоже. Ладно, пусть генерал разбирается…

— Чего понятненько? — Утес сидел рядом со мной, прислонив заряженный помповик к колену, а более брезгливый Сокол прикрывал наши спины.

— Понятненько, что ничего не понятненько, — ответил я честно, вытирая руки о траву. — Не знаю, что это такое.

— Уязвимые места? — Утес моргнул.

Краснота глаз пропала, значит, регенерация повреждений шла штатно. Вовремя я ему амулет сделал. Так бы неизвестно, чем все закончилось.

— Кости, суставы конечностей, позвоночник. — Я еще раз пробежался по разложенным на траве органам монстра. Сердце изредка вздрагивало, пытаясь прокачать отсутствующую кровь. — Две пули в грудь навылет, а все потроха целые. Костная структура по-любому медленнее регенерирует.

Дальше шли еще осторожней. Навесил на спезназовцев «личные щиты», зачаровал стальные пули «Барракуды» холодом. Пустые коридоры, заполненные людьми комнаты.

— Выкинь его. На какой фиг тащишь? — обратился я к Утесу, который, не напрягаясь, нес в левой руке топор.

— Не брошу. Трофей. — Сергей упрямо мотнул головой и даже не обернулся. — Да и вдруг пригодится?

— Утес, — включился в разговор Соколов. — Ты все равно на равных с этим монстром не смог бы биться!

— Мало ли… Может, тут какая пакость помельче есть.

— Может, и есть… — Я остановился напротив двери. Фонило оттуда будь здоров, даже ауры рассмотреть не смог. — И она сидит тут.

Сергей аккуратно прислонил топор к стене — его блестящая стальная рукоять оказалась вровень с моей головой.

— Вскроешь? — Сокол нервно оглянулся, вытащил из кармана разгрузки «Зарю», выдернул чеку.

Я подумал, отрицательно качнул головой. Откроешь сейчас дверь, ломанется сюда кто-нибудь, потом лови его…

— Дыру прорежу. — Выпустил «когти» на левой руке, взмахнул крест-накрест — стальные квадратики посыпались внутрь. Дима быстро закинул в рваную дыру светошумовую гранату, отскочил к стене и закрыл уши ладонями.

Взрыв больно саданул по ушам, а ментальный шум на мгновение перешел в почти осязаемый визг. Я автоматически добавил энергии в свой «щит духа», а вот парням досталось. Ноги у обоих подогнулись, и они, звякнув оружием, рухнули на заросший белой травой пол. Кинул в Соколова «лечилку», а Сергея уже подлечивал артефакт.

Взрезал «когтями» внутренний замок, распахнул дверь… И застыл в ступоре. Мозг медленно раскладывал увиденное по полочкам: почти в проеме стояла девочка лет пятнадцати, слепо смотрела сквозь меня незрячими зелеными глазами. На ней из одежды — только волосы, чуть не доходящие до торчащих вперед сосков подростковой груди. Но красива… я просто не мог отвести от нее взгляда — мягкий овал лица, огромные глаза, яркие красные губы, изогнутые в чуть виноватой улыбке… Девушка протянула ко мне руки, казалось, сейчас скажет: «Дяденька, заберите меня отсюда!» Я бы, может, и протянул ей свою руку — так захотелось защитить, прижать к себе, увести из этого жуткого места…

Из-за спины грохнул выстрел — пуля пролетела над моим плечом, ударила девочку в грудь; белая стена сзади нее заалела брызгами крови, а худенькое тело покрылось изморозью — и меня отпустило. Увидел небольшие изогнутые рога над головой, чуть выступающие из-под побледневших губ белые клыки, пятисантиметровые когти на пальцах…

— Это что за Малефисента? — Прижавшись плечом к открытой двери, стоял Утес. Из его носа, закрытого балаклавой, сочилась кровь, пропитывая ткань, капала с подбородка на грудь. Голова тряслась, взгляд плавал.

— Тварь какая-то, — с трудом удержался, чтобы не выругаться. Скинул «щит духа» — в подвале царила ментальная тишина. Зашел внутрь, зацепился за что-то, глянул — в траве лежала человеческая рука, объеденная до самых пальцев.

— Ты чего ее не прибил? — Утес развернулся спиной ко мне.

— Не знаю, — присел рядом с холодным телом. Кристаллики льда на белой коже уже начали таять. — Но вопрос правильный. При медитации разберу все воспоминания по кускам. Правда, не уверен, что пойму — на мне был «щит духа», закрывающий от ментальных эманаций. — Похоже, заколдовала… — Сказал и сам себе не поверил.

— Понятно, — пробасил Серега. — Как думаешь, есть тут еще кто-нибудь подобный? — Не отводя взгляда от пространства за дверью, он сел на корточки, нащупал пульс на шее у Сокола. — Жив, курилка. — И улыбнулся.

— Сейчас очнется. — Я закрыл глаза, осматривая все вокруг. Сверху — редкие всполохи аур, в подвале чисто. — Вроде нет никого. Но «девочка» живая.

Отверстие от пули на глазах затягивалось тонкой пленкой розовой кожи. Без всяких мыслей провел «огненным когтем» по тонкой беззащитной детской шее. Сжал в руке мокрую прядь белых волос, отодвинул голову в сторону, красивым лицом вниз, на траву. Отогнал в сторону воспоминания. Это не девочка.

— Вызывай Окуня с группой. Пусть все тут проверят… — сел спиной к стене и ощутил, как устал. Деактивировал все заклинания, висящие на мне и группе, кроме защиты от яда. Почувствовал, как в голове словно бы дует прохладный ветер, охлаждая измученный, перегревшийся мозг. Захотелось домой.

На улице снял насквозь мокрую балаклаву, поднял лицо вверх, подставив лучам солнца и легкому ветерку. Кто-то подогнал «газель», закрывая меня от чужих взглядов. Через пару минут вокруг собралась наша группа.

— Ты как? — Окунь отстегнул от моего шлема видеокамеру. А толку — в подвале темно, камера наверняка ничего не сняла.

— Нормально, — соврал я. Ни фига не нормально. Ментальные удары такой мощности, что пробивают «щит духа», — не шутки. Тем более что били по мозгу, уже перегруженному активированными заклинаниями. Но зачем им это знать… Перед глазами стояло прекрасное девичье лицо.

— Казбека подлечишь? — Окунев убрал перевязанную руку за спину. — Ему баба в нос вцепилась, чуть не откусила. Доктор со «скорой» пять швов наложила, хотела в госпиталь увезти, отказался. Говорит, Колдуна дождусь.

— Конечно, — кивнул с закрытыми глазами, и тут до меня дошло, о чем говорил командир. — Какая баба? С клыками?

Окунь недоуменно поморщился, потом вспомнил про труп девочки — сам грузил тело в мешок: