Первый маг России - Влад Холод

— Ну, Василий Петрович, рассказывайте, как вы докатились до жизни такой? — нагло и с наездом спросил я, развалившись в мягком кресле автобуса. — Что, ваша ФСБ вообще мышей не ловит? Это ж надо, в самом сердце страны… Монстров развели…

Генерал хмуро посмотрел на меня, постучал ручкой по откидному столику, чуть наклонился вперед. От него явственно пахнуло валидолом, да и цвет лица был сероватый… Что ж ты, генерал, до сих пор у моего артефакта не побывал?

— Даже не знаю, что и сказать тебе, сынок… — Он нахмурился, растирая мизинец левой руки. — Сейчас эта информация ушла далеко наверх… И, судя по их реакции, «там» что-то знают… Директор нашей службы уже в Кремле, с докладом. Ты лучше расскажи, что сам об этом думаешь.

— Вот здорово! — вновь восхитился я. — Но как-то неправильно, не находите? Кто из нас фээсбэшник?

— Я понимаю, что нет у тебя к нашей «конторе» уважения, но… — начал он.

— Какое уважение??? — Я позволил себе повысить голос. — У вас под носом по всей стране десятки тысяч людей похищают, хрен знает во что превращают!

— Значит, все-таки превращают? — зацепился за фразу генерал, поймав мой взгляд. — Это ты узнал при вскрытии?

— Да, превращают, — побуянил маленько, и хватит. — Только не знаю, каким образом. Есть какой-то остаточный фон, очень похожий на магию. Но не такой, какой должен быть.

— Функции «минотавра» мы поняли — охрана. — Василий Петрович отчеркнул на листке абзац. — По девочке-«чертовке» мысли есть?

— Есть. — Я посмотрел в окно, на суету перед домом. — Судя по всему, «чертовка» может воздействовать на человеческий мозг. Нужно сделать вскрытие, обследовать ее мозг и мозг человека, постоянно находившегося в этом здании. Вы никого не убили при захвате?

— Нет, все целы. Не первый раз…

— Жаль… — искренне огорчился я. — Может, выделите одного на эксперименты?

— Ты чего? — возмутился Муромцев. — Они граждане страны и живые люди!

— Ну, не все… — Я показал пальцем сквозь тонированное стекло на человека в форме лейтенанта — его как раз сажали в автозак. — Вот этот сейчас умрет. Кровоизлияние в мозг…

Мы вместе наблюдали, как человек дернулся и завалился назад, чуть не сбив с ног двух спецназовцев.

— Это ты? — Генерал закрыл лицо руками, поставил локти на стол.

— Побойтесь бога, Василий Петрович… — сделал честные глаза, но он не оценил, так и не посмотрел на меня. — Спасти его можно было, конечно, но зачем? Нам нужна информация, не правда ли?

— Нужна, — глухо проронил генерал сквозь пальцы. — Свободен.

— В смысле? — напрягся я. — В каком смысле — свободен? Вы меня, случайно, ни с кем не перепутали? С каким-нибудь своим подчиненным? — достал из кармана удостоверение, которое так ни разу и не открыл, бросил на стол. Снял уже расстегнутую ранее разгрузку и швырнул на сиденье. — Роль свою позабыли? А как же «сынок»?

— Извини. Я неправильно выразился. — Муромцев убрал руки от лица, но смотрел в сторону, стараясь не встречаться со мной взглядом. — Сам понимаешь, привычка.

— Нет. Не понимаю, — яростно прошептал я. — Без меня вся группа легла бы! Вам бы пришлось это здание либо взрывать, либо травить всех! А сколько там гражданских было, а? Устроили моральные терзания из-за одного преступника! — сплюнул на прорезиненный шершавый пол. — Но не надо мне тут вещать о том, что только российский суд может определить, кто преступник, а кто нет!

Выпрыгнул из автобуса, в ярости так хлопнул сдвижной дверью, что она слетела с направляющих. Внутри все кипело от возмущения — они все одинаковые, все. Стоит отхватить хоть маленькую толику власти — и получите барина и крепостных! Накинул на себя «отвод глаз», отошел чуть подальше, сел прямо на землю в тени у забора. Домой. Хочу домой. Пошли они все…

Рядом со мной заскрипел гравий — присел Утес.

— На камере телефона тебя видать, — спокойно произнес он и толкнул меня плечом. — Да не обращай внимания, Колдун. Он так-то мужик нормальный. Только правильный чересчур.

— Вы чего там, подслушивали? — Я открыл глаза и посмотрел в бирюзовое небо.

— Нет, мы охраняли, чтобы никто не подслушал. — Судя по голосу, он улыбался. — Вот Окунь и говорит, иди, поболтай…

— А чего сам не пришел? — Спину грел теплый бетон стены. — Или ты за штатного психолога в группе?

— Ну, он пока тебе никто. А я товарищ тебе, так-то, — бесхитростно сказал Серега и зачерпнул ладонью камни. — Ты меня выручил там, я тебя.

— Разговаривать с людьми нужно уметь. — Я вновь вспомнил генерала. — Я ему не придворный маг, и он не король…

— Да забей. — Утес снова толкнул меня в плечо. — Не обращай внимания.

— Нет, Серег, ты не прав. — Я отрицательно покачал головой. — Станешь сопли жевать — сядут на шею и погонять начнут. Я им ничего не должен.

— Так-то да… — нехотя согласился он. — Я имел в виду, к сердцу близко не принимай. А то смоешься домой… Без тебя тяжеловато будет. Справимся, конечно… — Он поднял взгляд и помахал рукой. — Вон «рыба» наша плывет… Тоже пообщаться хочет. — И невпопад пожаловался: — А топор у меня отобрали… Хотя без твоих заклинаний нам с Димкой вдвоем его тащить пришлось. Тяжелый, зараза… — Он поднялся на ноги, отряхнул штаны и направился к группе.

— Ты знал, что здесь монстры будут? — Окунев сел на место Утеса. — Судя по вчерашнему разговору — знал.

— Откуда? — Я вздохнул. — Только после приезда сюда начал догадываться.

— Почему не сказал? — Видно было, что хочется ему как следует наехать на меня, но он себя сдерживает. — Почему не поделился догадками? Я же просил.

Ответить мне было нечего. Должен.