Написано кровью моего сердца. Книга 2. Кровь от крови моей - Диана Гэблдон

В этот момент я увидела Джейми: он шел от пристани и смеялся над чем-то, что ему говорил Фергус. Мир для меня вернулся на свое место.

***

Джейми глянул на меня, взял за руку и повел в небольшую кофейную на углу Локуст-стрит. В это время дня посетителей почти не было, так что я не привлекала к себе внимания. Женщины, конечно, пили кофе, когда могли его достать, но делали это в основном дома, в компании друзей, в салонах или на вечерах. Если в Лондоне и Эдинбурге женщины частенько посещали роскошные кофейные, в Филадельфии подобные заведения предназначались для мужских разговоров о делах, слухах и политике.

– Чем занималась, саксоночка? – спокойно спросил Джейми, как только взял поднос с кофе и миндальными печеньями. – Ты выглядишь… – Он прищурился, пытаясь подобрать точное определение, которое не заставит меня плеснуть ему в лицо обжигающим напитком.

– Слегка нездоровой, – продолжил за него Фергус, схватившись за щипцы для сахара. – Это вам, миледи. – Он без спроса кинул три больших куска коричневого сахара в мою чашку. – Я слышал, горячие напитки помогают справиться с жарой, – любезно добавил он.

– Ну, от них точно сильно потеешь, – сказала я и потянулась за ложкой. – Если пот не испарится, он никак не остудит тело. – Влажность зашкаливала, но я все же налила сладкого кофе в блюдце и подула на него. – Отвечая на вопрос Джейми, скажу, что шла купить рыбы к ужину. А вы, джентльмены, чем были заняты?

В сидячем положении я чувствовала себя устойчивее, да и рядом с Джейми и Фергусом ощущение угрозы, преследовавшее меня на улице, притупилось. Однако при мысли об анонимном письме волоски на шее, несмотря на жару, вставали дыбом.

Джейми с Фергусом переглянулись, и последний пожал плечом.

– Проверяли средства, – ответил Джейми. – Ходили по складам, общались с капитанами судов.

– Правда? – От сердца сразу отлегло. Похоже, это были первые настоящие шаги к возвращению домой. – И как у нас со средствами? – Большая часть наличности ушла на плату за лошадей, форму, оружие, еду для работников Джейми и другие связанные с войной траты. В идеале Конгресс должен возместить эти расходы, но судя по тому, как отзывался о Конгрессе генерал Арнольд, надеяться особо не стоило.

– Немного имеется, – улыбнулся Джейми. Он прекрасно понимал, о чем я думала. – Я нашел, кому продать мерина за четыре фунта.

– Хорошая цена, – неуверенно сказала я. – А разве… в дороге нам не понадобится лошадь?

Не успел он ответить, как в кофейную с недовольным видом вбежал Жермен со стопкой газет под мышкой. Как только мальчик заметил нас, он перестал хмуриться и обнял меня.

– Grand-mere! Что ты тут делаешь? Maman сказала, ты отправилась за рыбой.

– Точно. – Вспомнив о стирке, я вдруг почувствовала себя виноватой. – То есть я как раз шла на рынок… Хочешь печенье, Жермен? – Я подала ему тарелку, и мальчик просиял.

– Только одно, – строго сказал Фергус. Жермен закатил глаза, но послушно взял одно миндальное печенье, с показным видом подняв его двумя пальцами.

– Papa, кажется, тебе пора домой, – сообщил Жермен, управившись с лакомством в два укуса.

Фергус удивленно поднял темные, хорошо очерченные брови.

– С чего это вдруг?

– Дело вот в чем, – продолжил парнишка, слизывая сахар из уголков рта и поглядывая на остатки печенья. – Бабушка Джанет пригрозила заколоть мистера Соррела щипцами для белья, если тот не перестанет доставать Maman. Настроена она серьезно, – задумчиво добавил Жермен и потянулся к тарелке за крошками.

Фергус заворчал. Таких звуков я не слышала от него с тех пор, как встретила на улицах Парижа, где он был бездомным восьмилетним воришкой.

– Что еще за мистер Соррел? – обманчиво спокойным голосом спросил Джейми.

– Владелец таверны, который по дороге на работу заходит купить газету – и заодно бросить похотливый взгляд на мою жену, – резко ответил Фергус, после чего отодвинул скамейку и встал. – Прошу извинить, миледи, – отвесил он мне поклон.

– Пойти с тобой? – предложил Джейми и тоже поднялся, однако Фергус качнул головой и надел свою треуголку.

– Не стоит. Он трус. Увидит меня и сразу бросится наутек. – Фергус внезапно улыбнулся, обнажая белые зубы. – Если твоя сестра еще от него не избавилась.

Он вышел, оставив Жермена во власти тарелки с угощением; мальчик сгреб печенье и осторожно сунул в карман, а потом положил на прилавок новые газеты, забрал вчерашние – потертые и залитые кофе – и получил деньги от хозяйки кафе.

– Во время проверки средств Фергус ничего не говорил о том, как идут дела в типографии? – тихо спросила я, чтобы Жермен ничего не услышал.

– Говорил. – Джейми поднес чашку к носу и скривился. Не кофе, а одно название: пара настоящих зерен среди настоя из цикория и других ингредиентов. Я вытащила из блюдца кусочек обугленного желудя и добавила в напиток еще сахара.

Вообще-то типография приносила неплохую прибыль, особенно теперь, когда главный конкурент Фергуса, лоялист, покинул город вместе с британской армией.

– Правда, расходов тоже много, – объяснял Джейми. – После ухода солдат траты возросли. Защищать идущий в город транспортный поток некому, так что достать бумагу и чернила стало труднее. Чем опаснее ситуация на общественных дорогах, тем реже доставляют заказы с печатными книгами, а если и доставляют, то их надо страховать – иначе потеряются. Да и страховка недвижимости стоит дорого, – добавил он и, сморщив нос, выпил кофе в три глотка. – Марсали ругает Фергуса за эти расходы, но ему ведь известно, что случилось с моим имуществом в Эдинбурге. Он рассказал мне еще кое-что, о чем Марсали не знает.

– Что же? – Я настороженно глянула на Жермена: мальчика явно занимала оживленная беседа с девушкой за прилавком – ему удалось рассмешить ее, хоть та и была старше на два-три года.

– Ну, про угрозы от разных людей: некоторым не нравится то, что он публикует, другие жалуются, что он не печатает материалы их сочинения. Кто-то занимается вредительством – ворует газеты из кофейных и таверн, а потом разбрасывает по улице, – однако, если верить Фергусу, с отъездом мистера Данфи ситуация улучшилась.

– Данфи? Печатника-лоялиста?

– Да. Жермен! – крикнул Джейми на всю кофейную. – Тебе больше нечем заняться? Поторопился бы, пока новости еще свежие.