Написано кровью моего сердца. Книга 2. Кровь от крови моей - Диана Гэблдон

Рэйчел засмеялась, и тут появился Анри-Кристиан с пустой миской, так что ей не пришлось отвечать. Поставив тарелку на стол, мальчик сонно зевнул и покачнулся.

– И правда, малыш, уже поздно. – Мать взяла его на руки и стала покачивать. – Опускай головку, a bhalaich. Папа скоро отнесет тебя в кровать.

Принесли еще пива, девочки собрали пустые миски и положили в ведро с водой, Жермен выбежал на улицу, чтобы немного поиграть с друзьями, пока совсем не стемнело, Ролло свернулся калачиком у огня, и беседа за столом продолжилась на общие темы.

Теплая рука Джейми покоилась на моем бедре; я прильнула к нему, положив голову на его плечо. Он сжал мою ногу и улыбнулся. Хотелось скорее подняться наверх, где нас ждал не самый удобный соломенный матрас, свобода обнаженных тел и перешептывание во мраке, однако мне было хорошо и просто сидеть рядом с ним.

Рэйчел говорила с Фергусом, пока Марсали укачивала темноволосого Анри-Кристиана, который уже засыпал у нее на руках. Я внимательно рассматривала Рэйчел, но никаких признаков беременности пока не видно, даже если… К моему изумлению, я вдруг заметила кое-что другое.

Я помогала Марсали, когда она была беременна Анри-Кристианом. И сейчас ее щеки раскраснелись не из-за жары в комнате. Более того, у нее слегка припухли веки, да и лицо (как и все тело) словно округлилось, на что я просто не обращала внимания. В курсе ли Фергус? Он сидел во главе стола и с любовью смотрел на Марсали и сына.

Джейми наклонился, чтобы сказать что-то Йену – по другую от меня сторону. Его племянник тоже поглядывал на Марсали с Анри-Кристианом, и его взгляд был полон тоски, которая поразила меня в самое сердце.

Я разделяла его тоску, ведь мне так не хватало Брианны. А еще Роджера, Джема и Мэнди. Я надеялась, что все в порядке, но от мысли о том, как они далеко, к горлу подступил ком.

«За семью можно и умереть. С радостью, – сказал Хэл в ту долгую ночь, когда я помогала ему дышать. – Хотя в то же время думаешь: господи, я хочу жить! Что с ними станет без меня? – Его губы тронула грустная улыбка. – И ты прекрасно понимаешь, что ничем не можешь помочь. Они должны сделать все – или передумать – сами».

Он был прав. Только тревожно от этого не меньше.

***

Наверху было жарко и тесно, в комнате, пропахшей соломой, все еще витали ароматы ужина, к которым примешивался едкий запах чернил, бумаги, коленкора и кожи, накопившийся за день. Я поднялась по лестнице и поспешила открыть погрузочную дверь, которая выходила на мощеный переулок за типографией.

Сильный порыв филадельфийского ветра растрепал стопки бумаг и принес с собой дым от десятка труб ближайших домов, зловоние от платной конюшни и опьяняющий смолистый запах листьев, коры деревьев, кустарников и цветов – наследие Уильяма Пенна. «Сохраняйте один акр леса на каждые пять вырубленных», – завещал он в своем указе. Пусть основанная им Филадельфия не так уж строго следовала его совету, город все равно был очень зеленым.

– Храни тебя бог, Уильям, – сказала я, как можно быстрее сбрасывая верхние одежды. Несмотря на духоту и высокую влажность, дул легкий ветерок – скорей бы он коснулся моей кожи.

– Как мило с твоей стороны, саксоночка, – отозвался Джейми, забравшись по лестнице. – Почему ты вдруг о нем вспомнила?

– Что… А, Уильям, – дошло до меня. – Это я не о твоем сыне, хотя, конечно же… – Я не знала, как оправдаться, но Джейми, похоже, не слушал, так что я спросила: – Ты думал о нем?

– Да, – признался он, помогая мне со шнуровкой. – Когда рядом столько детей и всем так хорошо вместе… – Джейми замолчал и нежно прижал меня к себе, затем уперся лбом в мою голову и вздохнул – даже волосы вокруг моего лица растрепались.

– Тебе хочется быть частью всего этого, – тихо сказала я, касаясь его щеки. – Частью семьи.

– Если бы да кабы. – Он разомкнул объятия, и я заметила его кривоватую улыбку – сюда доходил свет из кухни. – Из репы можно было бы сделать шпагу.

Я засмеялась и сразу же бросила взгляд на стопку Библий, где Джейми обычно складывал свое оружие. Кинжал, револьверы, дробь и всякая всячина из его споррана были на месте, однако шпаги я не увидела. Присмотрелась получше – все верно, шпаги нет.

– Я ее продал, – как ни в чем не бывало сообщил Джейми, заметив мое удивление. – Хоть какой-то прок от войны – можно выручить неплохие деньги за качественное оружие.

Я хотела возразить, но промолчала. Джейми всю жизнь не расставался с оружием, ножи и револьверы будто приросли к нему, однако не стоило умалять его достоинство из-за отсутствия шпаги. Вряд ли она ему понадобится вне поля боя, а вот деньги нам точно нужны.

– Можешь купить другую, когда доберемся до Уилмингтона, – предложила я и помогла Джейми расстегнуть брюки. Они заскользили по его стройным бедрам и упали на пол у ног. – Вот бы Уильям однажды узнал правду о Бри и ее семье. Ты расскажешь ему?

– Если он когда-нибудь приблизится ко мне, не пытаясь убить, то да, возможно, – печально улыбнулся Джейми. – Но вряд ли я сообщу ему всю правду.

– Ну, не сразу, это верно, – поддержала я. Теплый ветерок взъерошил его волосы и полы рубашки. Я провела пальцами по смятому льну, теплому и влажному от его тела. – Почему бы тебе не снять ее?

Джейми внимательно окинул взглядом мое тело: на мне осталась лишь сорочка и чулки.

– Тогда и ты раздевайся, – с улыбкой сказал он. – Чтобы все по-честному.

***

Обнаженная Клэр с ее белоснежной кожей прекрасна, как французская статуя. За окном сгущались сумерки. Ее кудрявые волосы грозовым облаком окутали плечи. Джейми хотелось просто стоять и смотреть на нее, но еще сильнее – быть внутри.

Правда, из кухни все еще доносились голоса, поэтому он затащил лестницу наверх. Не хватало еще, чтобы Жермен или кто-нибудь из девочек пришел пожелать им спокойной ночи.

Послышался смех – видимо, Йен с Фергусом заметили исчезновение лестницы. Джейми ухмыльнулся самому себе. Если им интереснее сидеть и пить пиво, чем лежать в постели с женой, это их личное дело.

Клэр уже устроилась на матрасе, когда бледная тень Джейми скользнула по бочонкам с чернилами. Он осторожно прилег рядом с ней, провел рукой по изгибу ее бедра, а Клэр коснулась его члена.

– Хочу тебя, – прошептала она, и все вдруг переменилось.

Это была их привычная, но все-таки магия. От ее рук пахло луком и солью, язык сохранил привкус масла и пива. Волосы Клэр защекотали плечо Джейми, она опустила руку вниз к его ягодицам, заставив стремительно войти в нее.

Чтобы заглушить стон Клэр, Джейми закрыл ее рот рукой, чувствуя ее улыбку, горячее дыхание, а потом убрал ладонь и впился в губы. Он вытянулся сверху во весь рост, не двигаясь и ожидая, когда Клэр начнет извиваться под ним, тереться о его тело сосками, заставляя продолжить… Она задрожала и с приглушенным криком сдалась, предоставив Джейми свободу действовать по своему усмотрению. Чем он и воспользовался.