Обреченные стать победителями - Марина Ефиминюк

Мы сидели в каменной, глубокой коробке. Потолок (или это скорее был пол комнаты сверху) в противовес ощущениям, находился довольно высоко. Возле потемневшей от черной плесени стены валялась лестница, прогнившая, с несколькими сломанными перекладинами.

– Похоже, нам просто надо найти выход, – предположил Илай.

– Где-то должна быть дверь… люк… – голос Флемма звучал глухо. Было заметно, что парень держался из последних сил, чтобы не сложится бубликом и не упереться лбом в колени.

– Простучим, – коротко предложил Бади.

Подозреваю, что Тильда получила бы больше удовольствия, взгромоздившись ему на плечи, но я была легче и ниже подруги. Правда, все равно ударилась головой о потолок, вернее, пол… Ну, вы поняли.

Мы побывали в музыкальной комнате Бади с напрочь расстроенными клавесинами и беспрерывно щелкающим метрономом. С разнесчастным видом здоровяк неумело сыграл какую-то путанную мелодию, и нас заставили перейти в огромный зал, где, по всей видимости, случился пожар. Со стен слезала почерневшая ткань, проваленный паркет щерился острыми щипами, висели обгорелые занавески. Самое страшное, что печальное пожарище пахло затхлостью учебного лабиринта.

– Подозреваю, что нам надо вылезти через окно, – проговорила Тильда. – В тот день в особняке случился большой пожар, на окнах были решетки. Паршивое воспоминание.

Решетку выбили парни с помощью магии. Дымовая завеса стояла такая, словно мы опять всей командой вскрывали методичку Хилдиса.

Первым на подоконник взобрался Илай, спрыгнул с другой стороны и невесело проговорил:

– Дом, милый дом.

Он протянул мне руку и кивнул:

– Добро пожаловать, Эден, в аристократический особняк.

Я спустилась и обнаружила, что оказалась на чердаке, пыльном, старом, заставленном сундуками и мебелью, накрытой потемневшими от грязи чехлами. Ребята залезли следом.

– Сначала меня считали непослушным ребенком и запирали, потом я решил, что сидеть запертым просто так – несправедливо, и действительно стал непослушным ребенком, – прокомментировал Илай, хотя никто ни о чем не спрашивал, на вопросы мы, не сговариваясь, поставили строгое табу. – Нужно найти отмычки. Я прятал их под половицами.

Но тайник оказался пуст. Нам пришлось перерыть кучу пыльных, ничем не пахнущих вещей. Первая отмычка нашлась в учебнике по стихийной магии, забытом в старой ученической парте, а вторая – на дне одного из пустых сундуков. Некоторое время Илай со сноровкой вора-домушника ковырял замок. Наконец раздался щелчок.

Ребята начали выбираться в комнату с песочными часами.

– Эден, шустрее! – позвал меня Илай.

В последний раз я оглядела большой чердак. Сегодня в лабиринт не выпустили рейнсверского чудовища, нас заставили лицом к лицу столкнуться с собственными демонами.

Подземелье Дартмурта встречало ярким светом. Армас в глубоком одиночестве дожидался адептов в центре зала. С холодным безразличием он следил, как мы приближались. Неподвижный, высокомерный, бездушная статуя, а не человек.

– Поздравляю, команда, – проговорил он. – Вы первые, кто вышел через дверь, а не через портал.

Несмешная шутка. Возможно, остальным командам досталась столь глубокая кроличья нора, что оказалось проще попросить наблюдателя вытащить из нее за шкирку, чем пытаться выбраться сами.

– Я задам вам тот же вопрос, что и остальным. Чему учит прохождение лабиринта иллюзий? – торжественно вопросил он, ни с того ни с сего надумав устроить посреди подземелья нравоучительную лекцию.

Эй, магистр, не видишь? Мы справились и плевали на нравоучительные тирады. Ужасно хотелось его ударить. Не в челюсть, я для этого была слишком труслива, а наподдать по голени носком ботинка и броситься наутек, как в детстве.

– Делиться секретами, – съехидничал Илай.

– Иллюзии выстраивало ваше подсознание. Лабиринт учит умению отбрасывать лишние эмоции и сосредотачиваться на главной цели, – менторским тоном отчитал куратор. – Вы справились на оценку «превосходно» и теперь можете отдыхать. Желаю хороших выходных… Вы что-то хотели сказать, адептка Эден?

Божечки, неужели на моей физиономии так выразительно нарисовалась клокотавшая внутри злость?

– Вы проходили подобный квест? – тихо спросила я, специально использовав эртонское хулиганское название, каким наградили лабиринты адепты.

– Все адепты факультета хранителей магии проходят испытания на силу духа, – дал он понять, что когда-то имел честь провалиться в собственную кроличью нору.

– Что вы поставите создателям квеста и наставникам, его одобрившим? – резко спросила я.

– Простите?

– Я ставлю «отвратительно».

В глазах магистра блеснул лед.

– И за что, позвольте узнать?

– За отсутствие человечности.

Я развернулась на пятках и направилась к широкой каменной лестнице без перил.

– Адептка Эден! – остановил меня Армас, вынудив обернуться. – В Дартмурте учат копить, преумножать и использовать магические знания, а магия и человечность понятия не всегда совместимые.

– В школе меня тоже учили копить и преумножать знания, но почему-то говорили, что у магии человеческое лицо. Какое? Решать магу.

– Не нравится лицо мага, которому доверили вас наставлять? – резко спросил он.

Я промолчала. Пусть думает, что хочет.

– Если считаете, что для вас подобные испытания слишком, просто вернитесь в отеческий дом к любящим родителям.

– Предлагаете снова запрыгнуть в квест-комнаты? – не хотела огрызаться, ведь сказала уже достаточно, но вырвалось помимо воли.

Пожалуй, смущение замявшегося Армаса оказалось самым приятным событием сегодняшнего паршивого дня. Согласитесь, что наставнику, кичащемуся идеальной памятью и цитирующему выдержки из личных грамот своих подопечных, чуточку неловко предлагать сироте прямой дорогой отправиться к родителям.

– И вам хороших выходных, магистр.

Илай нагнал меня на лестнице, подхватил под локоть, словно боялся, что я промахнусь мимо ступенек, скачусь обратно в подземелье и всенепременно сверну шею. Или сломаю ногу, что тоже не особенно приятно.

– Не одобряешь? – отрывисто бросила я.

– Не осуждаю, – спокойно поправил он.

– Хочешь сказать, что надо было промолчать, так?

– Даже не думал. Ты заслужила право выплеснуть эмоции и наплевать на все цели, даже самые главные.

– Спасибо.

– Просто… я был в лабиринте и видел твое лицо.

И снова наступили длинные выходные. Тильда звала меня в гости, но деньги стремительно заканчивались, а отдыхать за счет подруги не позволяла гордость. Поездку в шумную столицу, какой бы соблазнительной не казалась возможность хотя бы на пару дней сбежать из замка, пришлось отложить до следующего месяца. Отговорившись, будто совершенно не успеваю с домашними заданиями, я осталась в общежитии в компании учебников по высшей магии и нелепого кустика. Его же и прихватила с собой в читальный зал, приятно пустующий по случаю свободных от занятий дней.