Маг при дворе ее величества - Кристофер Сташеф

Потеряв дар речи, защитники крепости уставились на нее.

Ее лица Мэт не мог хорошенько разглядеть, но тело было самым сладострастным из всех, что ему доводилось видеть, оно откровенно говорило о тайном, почти невыносимом наслаждении. Женщина стояла вполоборота к монастырю, глядела куда-то вдаль, а ее длинные черные волосы струились по плечам.

Наконец рыцари-монахи отвели от нее глаза, крепко сомкнули веки, склонили головы над сложенными ладонями и зашептали молитвы, как будто состязались, кто первым отслужит службу.

— Всевышний Боже! — Рыцарь с черной бородой, стоящий подле Мета, задрожал всем телом. — Это Энэстейз, та, которую я соблазнил, а она наложила на себя руки. Я пришел сюда замаливать свой грех. Господи, что я натворил, я послал ее в пасть ада!

— Это вовсе не твоя подружка, — прикрикнул на него аббат, тряся его за плечо. — Это призрак из ада. Или наваждение, принявшее вид той, которую ты знал. Прочь, прочь отсюда. Ступай в часовню! Молись! Против такого врага тебе не устоять!

Пошатываясь, рыцарь пошел вслед за аббатом к лестнице.

— Пресвятая Дева! — вскричал юный рыцарь справа от Мэта. — Всевышний Боже! Спасите меня! — Он был сам не свой.

— Очнись! — Сэр Ги хлопнул его по плечу. — Ты что, девственником пришел в монастырь? Соблюдай же достоинство! Оно придаст тебе силы в такой войне, как эта. А ну-ка закрой глаза и стань на молитву. Нет ничего ближе к Небесам, чем настоящая женщина. И ничего дальше от них, чем эта призрачная дива!

«Дивы», следовало бы сказать, потому что они размножились и дефилировали вдоль стены, как на параде.

Юный рыцарь закрыл глаза рукой и принялся молиться.

— Крепись! — Аббат взял его за плечо. — Каждый преодоленный соблазн прибавляет сил, чтобы устоять перед следующим.

Мэт обозрел новое поле боя. Часть рыцарей толпились у спуска на лестницу, и в толчее жертв оказалось больше, чем в атаке. Но подавляющая часть рыцарей Монкера стояла неподвижно, с остановившимся взглядом. Их губы беззвучно шевелились в молитве, тетивы луков были натянуты, мечи наполовину вынуты из ножен. Они ждали нападения в полной боевой готовности. Совсем по-иному вели себя гости монастыря.

— Ради всего святого! — задыхаясь, проговорил вассал одного из баронов. — Вы только поглядите на нее! Я такой красоты в жизни не видывал. Пойдемте, пойдемте к ним!

— Стой! — Рыцарь Монкера как в железных тисках зажал его руку. — Это только наваждение, греза.

— Так дайте же мне умереть в грезах! — возразил вассал.

А кто-то из пехотинцев подхватил:

— Не могу больше! Эти губы, эти груди, эти ляжки! Все такое ядреное!

— Возьми хоть одну! — хрипло крикнул другой пехотинец, бросаясь к лестнице.

Рыцари Монкера бросились, чтобы удержать его. Вдоль всей стены звучали дикие крики: целая сотня добровольцев желала последовать пагубному примеру. Зазвенела сталь.

— Пустите, пустите меня! — Пришлый рыцарь бился в руках рыцарей-монахов. — Я должен потрогать их! Мужчина во мне не простит до самой смерти, если я не спущусь к ним!

— А смерть не простит тебе, что ты мужчина, — пробурчал рыцарь-монах. — Ты забыл, что до этих девиц сто футов пустого пространства?

— Зато я умру в блаженстве!

— И прямиком в ад. Ведь это адские призраки.

— Мужичье!

Одно-единственное слово перекрыло весь шум. Все женское презрение было вложено в него. Дерущиеся в оторопи оглянулись.

У подножия одной из башен стояли Алисанда и Саесса, освещенные лунным светом. С непередаваемой издевкой они разглядывали рыцарей и пехоту.

— Отчего это мужчина превращается в кобеля, только покажи ему смазливую бабенку? — громко спросила Саесса.

— Вот-вот, — подхватила Алисанда. — Вывесят языки и истекают слюной, как скоты.

— Выстоят против всего, против огня и стали, против копий и стрел. Но покажите им бабье мягкое место — и они на брюхе поползут за подачкой.

«Понимают они, на что нарываются? — думал Мэт. — Дразнят собой солдат!»

Воины в самом деле отвернулись от призраков и смотрели на Саессу и Алисанду, набухая гневом. Мэт еще раз взглянул на эту пару. Они были прекрасны при лунном свете, но красота была только в их лицах, а тела скрывались под широкими складками одежды.

Никогда еще ни одна из них не выглядела столь асексуальной. Даже Саесса была словно закована в ледяную броню. Ее лицо освещали гнев и презрение, однако и то, и другое отдавало холодом. Эти женщины вызывали ярость, но и усмиряли похоть. Мэт вспомнил, что последнее — сфера как раз Саессы. Вот только он не знал, что она умеет гасить похоть так же мастерски, как и разжигать ее.

— Пусть говорят, что хотят, — проворчал кто-то. — Если придется выбирать между такими, как они, и теми, кто за стеной, я пойду к тем или позову их сюда!

И он бегом бросился к лестнице. Дюжина других последовала за ним. Их попытались остановить, завязалась драка.

— Привратники! — крикнул аббат. — Не подпускайте их к воротам. Если понадобится — убивайте!

Привратники взялись за мечи, им на подмогу поспешили монахи в бурых одеждах, вооружившиеся дубинками.

— Макс! — позвал Мэт. — Останови их!

Что-то блеснуло в воздухе, затем столб огня взметнулся на лестнице прямо перед ренегатами.

Они отшатнулись и бросились назад, где бывших собратьев встретили разгоряченные рыцари Монкера. После короткой схватки полумертвых ренегатов оттащили в безопасное место.

— Заклинание еще действует!

Мэт взглянул на Саессу, испуганный яростью, звучащей в ее голосе.

— Разве ты не видишь, что там происходит? — спросила она.

Мэт взглянул со стены вниз и увидел, что призрачные дивы принимают разные позы. Услышал он и возбужденное, с хрипами мужское дыхание вдоль всей стены.

— Эти мужчины добры и сильны, — сказала Саесса, — но они всего лишь мужчины, и многим из них не выдержать такого зрелища. Скрой призраков из глаз, маг, или мы потерпим полное поражение.

— Ну, ну... ладно. — Мэт так энергично закатил глаза, что они почти ощутимо хрустнули. — Вы правы. Да. Конечно.

Принеси нам, ветер, пыли —

Мужики чтоб глаз закрыли;

Непроглядною стеной

Голых баб от нас прикрой!

И пыль заклубилась, образовав завесу сразу за крепостной стеной — завесу достаточно плотную, чтобы призраки скрылись из виду. Защитники крепости встряхнулись и, казалось, начали выходить из транса.

— Каким адским заклинанием нас закляли — оно чуть не привело нас к гибели, — сказал кто-то.

— Не раскрывайте ртов! — призвал всех Мэт. — Ветер может повернуть в нашу сторону. — И спросил Саессу: — Колдуны еще долго будут соображать, что пора кончать с этими красотками, как вы полагаете?