Маг при дворе ее величества - Кристофер Сташеф

— Нет, недолго, — отвечала та. — Они снимут свое заклинание, когда увидят, что от него нет никакого проку.

В тот же миг приставная лестница стукнула о стену, и люди в кольчугах посыпались на парапет.

— Защищайтесь! — крикнул Мэт. Рыцари схватились за мечи, пехота — за пики и все с радостным кличем бросились на нападавших: напряжение было так велико, что требовало выхода. Все смешалось: звон мечей, боевые возгласы, — но неприятель прибывал, и гарнизон терял силы.

— Мы умрем в этот последний час! — Принцесса возникла рядом с Мэтом, сея вокруг смерть своим мечом. — Неужели ты не справишься с колдовской силой?

— Я как раз думал об этом. Мет размахивал мечом, отражая удары, и чувствовал как нарастает в нем духовная сила.

Да будет свет! — сказал монтер,

Пусть пыль осядет и рассеется,

Пред нами пусть дрожат враги!

И да покроет весь Монкер

Спектральная флюоресценция —

Святого Эльма огоньки.

Пыль в самом деле осела и рассеялась, а стены крепости засветились бледным огнем. Огонь постепенно разгорался, пока не стал слепить глаза. Все воины застыли в суеверном ужасе, кто с божбой, кто с проклятием на устах.

— Это холодный огонь! — крикнул Мэт. — Он не причинит вреда благочестивым!

Рыцари Монкера вышли из оцепенения, услышав команду аббата: «В наступление!». Воины-монахи с криком перешли в наступление, тесня неприятеля, и очень скоро тот оказался перед выбором: огонь святого Эльма или верная смерть от стали. Огонь оказался страшнее, и неприятель снова бросился в бой, но было уже поздно.

Рыцари Монкера получили преимущество, а вражеские воины сражались, охваченные страхом. Тела то и дело слетали со стены, сталь разила наповал. Кровавая мясорубка крутилась вовсю.

Мэт решил не дать колдунам опомниться. Быстренько порывшись в памяти, он извлек и приспособил к случаю стишок:

Дети знают — на востоке

Есть старинный лесопарк,

Там гуляет одинокий

Зверь из сказки — страшный Снарк.

Он придет, когда заря

Встанет, солнышко даря,

И от нашего врага

Не оставит ни фига.

Но ничего не произошло, и Мэт ощутил некоторое смущение.

Правда, он тут же сообразил, что этому заклинанию, чтобы подействовать, надо все же несколько минут.

Вражеские солдаты катились вниз по приставным лестницам, оставляя позади убитых и раненых. С возгласами триумфа рыцари Монкера принялись отталкивать лестницы от стен. Оставшиеся в живых враги бежали в свой стан, а их командиры чуть ли не силой снаряжали подкрепление. Брошенные вперед отряды сталкивались с отступающими, — словом, полная неразбериха.

Вдруг душераздирающий крик перекрыл шум битвы. Мэт взглянул на задние ряды неприятеля — в них наметилась огромная полукруглая брешь — ни одного мертвого тела, только зеленая травка там, где стояла сотня людей. Снарк, по-видимому, оказался кровожадным.

Вопль ужаса пронесся над долиной, все смешалось во вражеском стане, а полукруг бесшумно расширялся с каждой минутой.

И вдруг это зловещее движение прекратилось. Колдунам каким-то образом удалось остановить Снарка, хотя они толком не знали, с кем сражаются.

Мэт решил испробовать еще одно заклинание:

Ветер, крыльями маши,

Дуй на тех, кто согрешил;

На тех, кто не грешен,

Дуй пока пореже.

Пусть понюхают солдаты вражеского стана

Скунсового жира — бутила меркаптана!

С запада налетел ветер, но и теперь зловоние, исходящее от неприятельской армии, привело всех в замешательство. Внизу простиралось море кашля и чиханий.

— Они побиты, маг! — зажужжало пятнышко света, возникнув у Мэта за плечом.

— Может быть. Скоро заря. А пока я хотел бы немного подтасовать карты. Ты знаешь, что такое «усталость металла»?

— Это когда металл кристаллизуется и распадается от малейшего прикосновения.

— Правильно. Надеюсь, ты дашь повод для такой усталости каждому грамму вражеского металла?

— Считай, что дело сделано. — И демон упорхнул прочь.

Итак, их оружие будет уничтожено. Конечно, колдуны скоро смогут выковать новое. Но есть вещи, которым они не смогут так легко противостоять, потому что несведущи в микробиологии.

Например, вот это:

Пусть расстроятся их нервы,

Пусть ослабнет организм —

В каждой баночке консервов

Пусть их встретит ботулизм.

И добавил для комфорта своих людей:

Ветер подул в нашем саду,

Без шлема прошел — как хорошо!

Ветер ослабел и стих. Скунсовая вонь осталась, но большого неудобства осажденным она не причиняла. В рядах неприятеля еще царил хаос, им нужно было время, чтобы восстановить порядок.

Край солнца высунулся из-за горизонта. Крики триумфа потрясли монастырскую стену. Рыцари обнимались, пехотинцы пустились в пляс. Аббат, казалось, стал выше ростом и смотрел на восток с чувством, близким к благоговению. Когда победный шум поутих, Мэт завел гимн:

Поем предвечного Отца;

Суровой милостью творца

Он ночь изгнал и сонмы духов черных.

Своей божественной рукой

Он солнце поднял над Землей

И осветил простор полей и камни тропок горных.

Рыцари Монкера подхватили гимн, а вслед за ним — простые воины, и вот уже поют все:

О, Боже утренней зари!

К тебе лицо подняв из праха,

Мы, радуясь, благодарим —

Ты нас избавил от тьмы и страха.

Гимн кончился, и аббат снял свой шлем, отирая лоб. Мэт изучающе посмотрел на вражескую армию, все еще не восстановившую свои ряды.

— Мои поздравления, милорд. Мы выстояли против всего самого худшего, что Малинго мог сотворить.

— Против всего самого худшего? — чуть ли не с испугом переспросил аббат. — А ты не почувствовал, что они ослаблены?

— Ослаблены? — Эйфория Мэта угасла. — Нет.

— В полночь они были сильны, господин маг. Однако сила их натиска не возросла, как я ожидал, в самые темные часы ночи. Я не мог хорошенько разглядеть. Тем не менее держу пари, что часть войск они оттянули за холмы.

Мэт молча смотрел на аббата.

Тот продолжал:

— Их наступление, хотя и было самым мощным из отбитых нами, все же оказалось не таким страшным, как я опасался. Я ожидал встречи с ужасными чудовищами, исчадиями ада. Я ожидал заклинаний, которые иссушают мозг... Нет, господин маг, это далеко не все силы Малинго.