Перекресток миров - Дарья Вознесенская

Вперед вышел главный советник.

Я закатила глаза. Кожаных ремешков на нем сегодня было еще больше; и отвлекающие мысли по этому поводу весьма способствовали моему спокойствию.

— Совет Императоров объявляю открытым. Приветствую вас, правители. Приветствую всех присутствующих. В порядке запроса, первый на очереди вопрос о возврате кернов на Совет. Прошу Вождя Истинного племени выйти вперед.

С удивлением я узнала Кха-Карата, ступившего внутрь арены и смотревшегося здесь еще более диким и неистовым, чем на родной планете. Я помнила, что Арий обещал ему поднять этот вопрос, но даже не думала, что это случится именно сегодня.

Советник Генар продолжил:

— Желаете ли вы получить назад свое место, которое принадлежало миру кернов по праву, но от которого отказался в прошлом ваш предок?

— Да.

— Совет, поскольку вопрос этот не требует долгого обсуждения, прошу сразу проголосовать.

Императоры и короли не двинулись и даже не нажали ни на какие кнопки — кнопок-то не было, — но сосредоточенно посмотрели на свои пирамидки; те загорелись. Некоторые стали чуть сероватыми, другие голубыми, у кого-то цветом заполнился весь кристалл, у других он был лишь в нижней части. Я увидела одну розовую и одну красную, а у Ария пирамида полностью изменила цвет на темно-синюю.

Рон потихоньку объяснял мне:

— Это и есть отражение магического потенциала расы или страны. Чем насыщенней цвет, чем больше он заполняет пирамиду, тем больше этот потенциал. Оттенки синего означают согласие; в случае если решается вопрос о виновности, то это означает «не виновен».

— А красный значит «нет» и «виновен»?

— Да.

— И что, всегда так просто все «обсуждают»?

— В данном случае у Вождя действительно было право вернуть себе место.

— А почему один эльф и этот… типа жабы… проголосовали против?

— «Типа жабы» — это слан, — Рон хмыкнул. — И он всегда против. Натура такая. А эльф, насколько я помню, что-то не поделил в свое время с кернами, и, скорее, действует тоже из вредности.

Я кивнула.

Голосование тем временем завершилось. Пирамида впереди по вполне понятным причинам окрасилась синим, а Кха-Карат прошел и сел на одно из свободных кресел.

Интересно, сегодня все пройдет так легко?

— В порядке запроса, мы рассмотрим ситуацию в Сартане. Но прежде чем рассмотреть дальнейшую судьбу государства и всех тех, кто оказался причастен к событиям, ставшими причиной раннего сбора Совета, необходимо решить, кто будет представлять наездников на нем.

— Разве это не должно происходить одновременно? — удивился эльф, кажется, король Норэля.

— Нет. По правилам мы не можем обсуждать судьбу значимой расы, не имеющей на Совете представителя, — пояснил Генар.

— В Совете всегда заседал король Сартана. У Сартана еще нет короля; и вполне возможно, после сегодняшнего обсуждения мы будем говорить об объединенном государстве. Кого же мы должны пригласить на эту роль? — высказался император Замарди.

— У нас есть короли Гртана и Антана. Как представители наездников, они могут требовать этого места.

— И они требуют? — голос Замарди звучал иронично. Похоже, Генар ему не нравился. У меня к этому магу тоже совсем не было приязни, и не потому, что он обвинил меня в убийстве. Просто он напоминал наших чиновников, которые упивались своей властью, порой на пустом месте.

— Прошу выйти королей, — советник сделал вид, что не заметил издевки.

Вперед выступили двое наездников.

— У Совета есть право высказаться…

— Я говорю от всех эльфов и драконов, — резко начал отец Валимара, и сидевшие рядом эльфы кивнули. Похоже, они решили свои разногласия заранее. — Гртан разжигал войну и пытался распространить свое влияние за пределы границ, не имея на это никаких прав. Мы за короля Антана.

— Антан давно уже стремится к мягкому объединению трех стран. Представитель этой страны станет достойным преемником для наездников, — согласился Арий.

— Я не хочу воевать. Антан. — Император Замарди был краток.

— Гртан, — керн лениво растянул губы. — Прав тот король, что борется за свою власть и территории.

— Антан, — гварлк недовольно посмотрел на Кха-Карата. — Наездникам давно пора жить всем вместе.

— Гртан, — ожидаемо булькнула жаба. Ну какой он слан? Жаба и есть.

— Антан, — наместник Сентеш из Сотариса с улыбкой посмотрел в нашу сторону. — Гртан стал пусть опосредованной, но причиной многих смертей, и среди убитых есть мои друзья.

— Гртан, — высказались оба гнома, никак не аргументируя свой выбор. Может, тоже предпочитали воинственных?

— Антан, — прошелестел акт. У этого пузыря вообще все боялись что-либо спрашивать лишний раз — вдруг испарится. Король Независимых с ним согласился.

Так, судя по всему, победил все-таки Антан.

— Как осуществится выбор? Тут же простого да — нет не хватит, да и цвета не имеют значения… — спросила я Рона.

— Сейчас увидишь.

Представители Совета уставились на свои кристаллы, и спустя какое-то время из центральной пирамиды вырвался вихрь, подхватил короля Антана и перенес его на трон.

Я едва удержалась, чтобы не захлопать в ладоши. Все это выглядело настолько по-сказочному и мило, что я даже забыла о цели своего пребывания здесь.

А вот советник не забыл.

— В порядке запроса, мы рассматриваем преступления против королей, Правящих и народов, которые произошли на территории бывшего Ртана в последний цикл. Участвуют все присутствующие, как в Совете, так и в ложах. И первой я вызываю Анну Тер Олард, убившую короля Сартана Гаша Арели. — Мои глаза расширились, и я стиснула зубы. — Выйдите и склонитесь в знак покаяния.

Кажется, маг получал настоящее удовольствие от происходящего.

Я было дернулась, но Рональд придержал меня.

— Она не выйдет, — каждое слово Правящего будто вбивало бетонные сваи. — Анна — моя жена. Ей не в чем каяться кроме того, что она спасала свою и наши жизни, в то время как никто другой, кроме Балериана и Таларии, не торопился прийти нам на помощь. Обвинения в убийстве короля неправомерны в должной степени — как представитель рода Олард, она имела право выйти на бой.

— Все так, Правящий, но она не была вашей женой, когда убивала короля в присутствии многочисленных свидетелей, — глаза советника радостно блестели. Похоже, у него на Ария какой-то зуб. — И потому обязана предстать перед Советом, как обычный убийца.

Рональд шумно выдохнул. Похоже, не все идет так, как они планировали.

— Предстать, — прошипел мой муж после паузы. — Но не покаяться.

Рональд подал мне руку, и мы вышли вперед.