Пряничные туфельки - Наталья Сапункова

Итак, Вернан лгал про свою влюблённость. Но в его сегодняшних словах она не услышала фальши. И он и не говорил о любви, напротив – сказал, что не претендует. Он твердил об опасности. Причем намекал на двойную опасность – со стороны Рика и… ещё на что-то.

Начать в чем-то подозревать Рика?! Это нельзя. Невозможно. Она отказывается! Но…

Вернану известно про тайное завещание графа Ленгара. Завещание – банковская тайна, которую подтверждали на Пламени, но Вернан мог быть посвящён. А Рик? Ему это знать неоткуда. Если только…

Вернан упрекает Рика в том, что тот, заранее извещённый о решении короля, не позволил никому с ним соперничать. Точнее, не позволил Вернану. Но откуда об этом мог знать сам Вернан? Если спросить у Рика, он наверняка сошлётся на фрейлину-циркачку Фину, и Ринна уже сама убедилась в реальности и возможностях последней. А Вернан?..

Как сильно пахнет яблочный чай. Они втроём сидели к гринзальской булочной и тоже пили чай, запивали им рассыпчатый ягодный пирог. Втроём – это Вернан, Эсминельда и она, леди Ринна. И Вернан упомянул про рысь, в которую Ринна может превращаться. Она сама рассказала ему накануне, и он не поверил, поэтому явно шутил этим и смеялся. Но Эсминельда наградила её сердитым и многозначительным взглядом.

– Стыдно, юная леди. Такие выдумки вас не красят. Надеюсь никогда больше не слышать ничего подобного. Вы уже не маленькая, чтобы сочинять такие вещи!

– Я так и понял, что это выдумка! – улыбнулся Вернан.

Эсминельда потом отругала Ринну.

– Дорогая, этого никто не должен знать! Никто! Ни при каких обстоятельствах! Разве я не предупреждала? Я заставлю тебя принести клятву на огне, забывчивая леди!

Да, она предупреждала. И на огне клясться не заставила, Ринна и так запомнила – никому, никогда. Да и кому какое до этого дело?

Но почему это вспомнилось? Это её дар тая, он ни при чём. Потому ли, что Рик считал её обучение плохим, и об этом же сказал джубаранец? Это тоже опасность, и Вернан сегодня намекал на опасность.

Но не верить Рику? Рушится все, и даже жить не хочется! Да, ещё недавно она собиралась жить без него, и даже прикидывала, как, но теперь не хотелось такой жизни. Дело в наследстве отца – сказал Вернан. Ринна не считала, что там, в Гринзальском банке, её ждут какие-то невероятные богатства. Отец утверждал совсем другое…

И хорошо бы просто рассказать обо всем Рику. Она, кажется, уже привыкла во всем на него полагаться! Но Вернан просил этого не делать. И ей придется сначала понять самой, что происходит, ещё раз поговорить с Вернаном. И она будет осторожна…

Как всё-таки Рик узнал, что её выгонят из Ленгара, и сумел опередить Вернана, который тоже откуда-то это знал? И научился ли Вернан врать?..

Скрипнула дверь, и вошёл Рик.

– Что с тобой, кошка?

Она сидела за столом с наполовину полной чашкой в руках. Он взял у неё чашку, допил остывший чай и отставил в сторону.

– Что за мужчина у тебя был?

Ему доложили, ну конечно.

– Заказ на пирожные, – она подвинула к нему исписанный лист, на котором лежал золотые.  – И задаток. Рик, я отчего-то задумалась. Скажи, ведь когда мы с тобой впервые встретились в кухне Ленгара, ты уже знал, что случится со мной?

– О планах короля? – Рик сел напросив, посмотрел ей в глаза. – Да, мне Фина сообщила. Но она сомневалась, да и я до последнего сомневался. А в остальном я уже тебе рассказал: влюбился и решил забрать. Видишь, у меня получилось.

– Откуда мог узнать Вернан?

– Твой друг детства? – Рик усмехнулся. – Кое-кто считает, что ты ему сказала. Узнала от брата, а того предупредил король.

– Так считает Ивар, я знаю.

– И это было бы самое простое объяснение. Но поскольку это не так, – да, кошка?.. – то все сложнее. Твой друг узнал это, как и я, от кого-то из окружения короля. Он сын банкира, банк его папаши мог ведь давать деньги и королевскому дому Руата в том числе? И придворным? Больше мне пока ничего не приходит в голову. Всё, прекращай беспокоиться, – он поцеловал её в щёку, – сегодня оставляй дела пораньше и проведи вечер со мной, хорошо?

– Да, Рик, – она кивнула.

Перестала ли беспокоиться? Ничуть не перестала. Но улыбнулась безмятежно – она, кажется, притворяться умела. Это не достоинство, но бывает полезно.

Когда они вечером остались вдвоём, тревога, посеянная Вернаном, её отпустила. Конечно, недоразумения разрешатся! Она верит Вернану. Она верит Рику. И найдётся способ примирить этих двоих, ведь делить им на самом деле нечего! Зато вдруг пришёл страх – страх возможной потери. Ринна представила, что, если бы за словами Вернана действительно что-то было, то есть если бы Рик действительно обманывал её и им пришлось бы расстаться… нет, даже если бы она лишь поверила… Несчастье, пустота, которую нечем заполнить. А так – словно дурной сон, который уже закончился, и счастье, что это был лишь сон! Это распаляло её, хотелось радоваться, хотелось просить прощения у Рика – за то, что она могла поверить в его предательство. И он тоже чувствовал, что с ней что-то происходит, они долго не могли оторваться друг от друга этой ночью.

Потом Ринна проснулась, от духоты и жажды – горло сушило нестерпимо. Рик спал рядом, дышал спокойно и размеренно. Она встала, надела халат и вышла из комнаты. Спустилась вниз, в кухню, и напилась холодной воды. Вернулась наверх, приоткрыла окно в коридоре и постояла, вдыхая влажный, холодный осенний воздух. Думала, что сейчас подышит немного и вернётся в постель, и никак не ожидала, что братец Ивар тоже выйдет в коридор.

– Почему же вам не спится, дорогая леди? – он был полностью одет и холодно ей улыбался.

– Можно задать вам тот же вопрос, эсс?

– Так вы меня и разбудили. Который раз уже прогуливаетесь туда-сюда.

– Это запрещено? – удивилась она. – Кстати, что значит – который раз? Вы меня с кем-то путаете.

– Невозможно. Вас я никогда ни с кем не перепутаю, леди, – тихо, вкрадчиво сказал он, – вы выходили поговорить с тем рыжим постояльцем.

– С эссом Готардом? – удивилась она. – Ночью? Вы смеётесь. Я спала.

Рыжий эсс Готард иногда встречался ей в таверне или наверху – он снимал комнату в другом крыле. Он всякий раз приветствовал её, иногда они перебрасывались парой слов, он был неизменно учтив. У себя в кондитерской она тоже видела его, там он просто покупал какие-нибудь сладости, стараясь не обращать на себя внимание. Один раз Ринна велела подать ему пирожные в подарок от заведения.

– Я видел вас. И не только я. Позвольте, прошу вас, – он взял её за локоть, подвёл к своей комнате, стукнул в дверь.

– Эль, выгляни-ка!

Скоро Ринна услышала шаги и какую-то возню в комнате, потом дверь приоткрылась и выглянула Эльза, кухарка из кондитерской. Ринна усмехнулась, отчего-то не слишком удивляясь. Девушка выглядела смущенной, видно было, что она только что наспех натянула и кое-как, пропуская петли, зашнуровала платье.