Пряничные туфельки - Наталья Сапункова

Вернан зашёл, сел на тот же стул, он был взволнован, с синяками под глазами.

– Леди Ринна, я надеюсь, мы всё решим сегодня. Это очень важно!

– Да, Вернан, я тоже надеюсь. Но начните сначала, прошу вас...

– Да, да, конечно, я постараюсь, – пробормотал он. – Так вот, леди Ринна…

В оконное стекло вдруг тяжело ударился камешек, и Ринна отвлеклась, встала и подошла – никого. Она оглянулась на приоткрытую дверь:

– Я внимательно слушаю, Вернан.

– Простите, мне пора, – пробормотал он и почти бегом выскочил за дверь.

Ринна только изумлённо перевела дух.

– Постойте! – она выбежала следом, в зал.

У стойки бойко продавали горячие булочки, из угла на неё удивлённо таращился охранник.

Вернан ушёл. И если он просто морочит ей голову… А что, если так и есть? Она не против, и пусть он больше не возвращается! Ей пока неплохо живётся без его загадок! Но тут же вспомнились намёки Ивара и свои ночные хождения…

Надо рассказать Рику про Вернана. Она сделает это сегодня вечером. И в то же время… Вернан не лгал, точно не лгал, и он обвиняет Рика! Здесь есть что-то очень неправильное.

Что же делать? Не доверять никому?

– Ну и ну, малахольный, чуть с ног не сбил! – ворча, в зал вошёл старик Дук. – Вино привезли, хозяйка! Пробовать сами будете? Скоро Винный праздник, пока уже определиться, что станем подавать!

Ринна даже ответить не успела, как в таверну вихрем влетела горничная из таверны.

– Эсса Кан, хозяйка велела сказать вам, что рысь убежала!

– Как убежала? Не может быть! – не поверила Ринна.

Она видела Мику утром, поиграла с ней немного во дворе, потом сама заперла клетку.

– Кто-то открыл клетку, эсса. Рысь убежала.

– Какое несчастье! – всплеснул руками старик Дук, который знал про ручную рысь. – Кто же это учудил? Надо стражу предупредить, чтобы поискали да поймали, и не убили при этом. Штраф взыщут, ну да главное, чтобы не убили!

– Я сама поищу, – сказала Ринна, – она может быть рядом. С вином потом решим.

– А не боитесь, хозяйка, не покусает?

– Меня не покусает!

Она выбежала из кондитерской, охранник – следом. Так и есть: открытая настежь клетка, никто ничего не видел и не знает.

– Может, рысь забрал эсс Кан? – понадеялась она, вспомнив, что Рик сегодня хотел прогулять зверя в лесу.

– Нет, эсс уехал без рыси, – заверил охранник.

– Если нападет на кого, заставят платить! – поджала губы хозяйка таверны. – У меня не зверинец!

Ринна отмахнулась, медленно обошла двор и окрестные улицы, напрягая внутренний слух – ничего. Её зверь пропал.

– Надо сообщить эссу Кану, – хмуро сказал охранник, который всё это время таскался следом.

Да, надо. И где же Рик? Он так нужен сейчас! Ринна умирала от волнения, хотя и уверяла себя, что если Мика просто убежала, то с ней ничего не случится, она сумеет спрятаться и добраться до леса. Точно ли это так? Нет, ничуть, но не хотелось терять надежду.

Они вернулись в таверну. У входа стоял экипаж, рядом топтался угрюмый кучер. И сердце снова сжалось от плохого предчувствия. Хотя что ещё, казалось бы?..

Медленно она поднималась по лестнице, словно боялась. Распахнутая дверь. Резко пахнет каким-то лекарством. Бледный Рик на кровати, его глаза закрыты. Таз с окровавленными бинтами на полу. Ивар посреди комнаты – блестящие глаза, жесткие скулы. Колдун города Лаверри сидел на стуле возле кровати. Рик ранен – у него перебинтовано плечо и нога выше колена. Но ведь этого всего просто не может быть…

– Что случилось? Рик?!

Она бросилась к нему, но Ивар перехватил, задержал.

– Осторожнее, эсса. Его сейчас лучше не трогать, – у него был колючий, холодный голос, и такой же взгляд.

– Позвольте, – она дернулась, он не пускал.

– Но – почему? У него ведь защита… – пробормотала Ринна, вглядываясь в лицо Рика. – Как его рана? Эсс колдун?..

Колдун повернулся к ней, сказал:

– Хорошо, что эсса Кана сразу доставили ко мне. Поэтому он жив, – и смотрел он на Ринну с каким-то настороженным интересом.

– Оказалось, что защиты нет, – сказал Ивар почти любезно, – на нем висели обычные побрякушки. Но точь-в-точь такие, как его прежние, проверенные амулеты. Если очень внимательно рассматривать, можно найти мелкие отличия. Чьи-то ловкие пальчики поменяли его амулеты, эсса Кан. Чьи бы, как считаете? Это могли быть лишь те пальчики, которые с ним рядом, когда он спит, например. Которым он доверяет.

И даже глупец понял бы, на что он намекает. Но – Рик жив, а это главное!

– Прекратите, эсс Ивар, – она постаралась говорить спокойно и холодно, хотя ладони пришлось сжать в кулаки, чтобы унять дрожь. – Ничего глупее быть не может. Пропустите меня.

Она не подменивала амулеты Рика. Точно так же, как и не беседовала по ночам с эссом Готардом. Но…

Ей стало холодно от таких мыслей.

– Один амулет остался, тот, который одновременно гильдейский знак, – сказал колдун.

И тут Рик открыл глаза, прошелся медленным, затуманенным взглядом по комнате. Позвал негромко её:

– Иди сюда, кошка. Сядь.

Ивар тут же её отпустил, но не сводил глаз с них обоих. Она нетвёрдо подошла, присела на край кровати, осторожно взяла Рика за руку, его пальцы шевельнулись в ответ. Колдун тут же подскочил со свечой, уже горящей:

– Давайте сразу кое-что выясним, эсса. Принесите клятву на Пламени, что это не вы заменили амулеты. Или признаетесь, что это сделали вы?

– Не я, – она покачала головой, – и ничего об этом не знаю, – и поднесла ладонь к пламени.

Пламя не поднялось. Она с ужасом смотрела на огненный язычок, не отнимая ладони. Вот он начал расти, ну наконец-то…

И вдруг погас совсем.

– Вы сделали это, похоже. Вам придётся кое-что объяснить, эсса, – колдун нахмурился. – И пора послать за стражей. Дознание не моё дело. Это преступление. Давно их не было в нашем тихом городке!

– Я не обвиняю, я жив, это семейное дело, – возразил Рик. – Никакой стражи, я запрещаю. В чем дело, Ри? Объясни, что происходит?

Она отчаянно посмотрела на Рика.

– Я должна кое-что рассказать. Кажется, это важно.

Ну да, рассказать про визиты Вернана. И она виновата, что молчала до сих пор!

– Говори, кошка. В чём дело? – Рик говорил тихо.

Они скажут, что это попытка отвертеться. Тем более что Вернана никто не видел и, возможно, не увидят больше.

– Я не меняла амулеты. И как говорила с эссом Готардом ночью, тоже не помню… – она судорожно вздохнула, а в глазах разливалась чернота.