Его чужая жена - Екатерина Каблукова

Он с явным безразличием посмотрел по сторонам:

— Да? Наверное, боятся пропустить финал спектакля. К тому же редко кому из них представится возможность еще раз поглазеть на самого Каррингтона.

Дениза вздохнула. Она даже порадовалась, что из-за переживаний провела бессонную ночь и теперь, одетая во все черное, выглядела так, словно действительно скорбела по мужу.

Пройдя к первому ряду, Руперт с герцогом подождали, пока дамы сядут, а потом заняли места по обе стороны, словно показывая, что обе женщины находятся под защитой.

— Похоже, она действительно переживает, — прошептала миссис Граффалд своей соседке, миссис О’Клейн.

Являясь завзятыми сплетницами, они не могли пропустить столь значимое событие, как похороны виконта Сен-Клера.

— Возможно. Но посмотрите, какое нахальство, явиться под руку с лордом Рупертом Сен-Клером! Как раз в то время, когда все обсуждают недостойное поведение на балу!

— Он ведь наследник ее мужа. Говорят, милорд уже вовсю заправляет в Клер-холле.

— Немудрено. Интересно, зачем он пригласил герцога? — Миссис О’Клейн с интересом посмотрела на выдающийся во всех смыслах профиль Каррингтона.

— Откуда мне знать? Может, считает, что присутствие его светлости придаст всему происходящему оттенок благопристойности.

— Думаю, Сен-Клер считает, что таким образом защитит себя, — пробасил Граффалд, старательно приглушая зычный голос. — Говорят, демон в олдсмобиле вырвался не просто так. Накануне дворецкий видел Руперта Сен-Клера, выходящего из амбара, где стоял олдсмобиль.

— Тише, дорогой! Нас могут услышать! — Миссис Граффалд оглянулась и недовольно нахмурилась, заметив сидящего позади незнакомого человека в клетчатом костюме, казавшемся слишком ярким на фоне траурных нарядов собравшихся.

Незнакомец что-то торопливо писал в потрепанном блокноте, старательно игнорируя вопросительные взгляды соседей.

Дениза почти не замечала того, что происходит вокруг. Случайная находка занимала все ее мысли. Девушка то и дело кидала взгляды на Руперта, сидевшего рядом.

Как всегда, лорд Сен-Клер был спокоен и собран, лишь морщина на лбу выдавала его озабоченность происходящим. Впрочем, Руперту действительно приходилось держать все под контролем.

Слишком погруженная в свои переживания, Дениза чуть не пропустила момент, когда должна была встать, чтобы первой последовать за гробом, в котором находились останки ее мужа. Благо лорд Сен-Клер в нужный момент сжал ее локоть, помогая подняться.

Под торжественные звуки органа они двинулись к выходу. После полутьмы церкви яркий солнечный свет буквально ослепил, виконтесса споткнулась и чуть не упала, если бы не Руперт, успевший поддержать ее.

— Поразительно, какая привязанность к мужу, который полгода пренебрегал ею, — прошипела миссис Граффалд, следя за родственниками покойного взглядом, достойным ястреба.

— Говорят, он наказывал ее за измены… — подхватила ее подруга.

Незнакомец в клетчатом хмыкнул и сделал еще одну пометку в блокноте, после чего спрятал карандаш в карман и направился в местную пивнушку, совершенно здраво рассудив, что в итоге слуги из Клер-холла все равно туда заглянут на обратном пути.

Бар представлял собой неказистое здание с покосившейся вывеской, где среди широких трещин, покрывавших доску, еще виднелись полустертые буквы.

«Черный ворон», — прочитал мужчина в клетчатом костюме и скривился.

— Вот нравится этим провинциалам все время вспоминать свое прошлое, — пробурчал он. — Впрочем, если в настоящем похвастать нечем…

Он решительно вошел в полутемный зал и сел за стол у окна. Как и предполагал мужчина, бар был пуст, не считая подавальщицы — толстой неопрятной женщины, елозившей по грязному полу мокрой тряпкой.

Услышав шаги, женщина обернулась, скользнула по незнакомцу неприязненным взглядом и вернулась к прерванному занятию.

— Чем могу быть полезен? — Вихрастый мальчишка лет двенадцати возник из-за спины посетителя, как чертик из табакерки.

Незнакомец в клетчатом костюме дернулся.

— Фу ты, напугал, — с укором произнес он.

— Простите, мистер! — Мальчишка шмыгнул носом и утерся тыльной стороной ладони, после чего провел ею по грязному фартуку.

— Где хозяин? — бросил незнакомец, брезгливо поморщившись.

— Отец ушел на похороны виконта и наказал мне обслуживать, ежели кто войдет. Да вы не беспокойтесь, мне не впервой.

— Догадываюсь. Принеси кружку пива.

— Одну минуту!

Огромная глиняная кружка с шапкой белоснежной пены появилась на столе почти мгновенно. Пиво оказалось недурным, а домашний сыр, поданный следом, почти примирил мужчину с необходимостью пребывания на краю света. Впрочем, это пребывание в случае удачи должно было обернуться повышением по службе.

Об этом напрямую заявил глава управления ловчих на Боул-стрит.

— Докажите, что это не несчастный случай, Чакред, — напутствовал он подчиненного, протягивая ему документы и билет третьего класса до Реддинга. — И вы получите повышение до старшего ловчего.

Чакред подозревал, что заинтересованность начальника щедро оплачена главой фирмы, производящей олдсмобили. Именно этого важного господина днем ранее видели в управлении. Впрочем, ловчему было все равно.

Повышение в звании сулило массу привилегий, среди которых были: свой личный стол в управлении, зависть сослуживцев и ощутимая прибавка к жалованью, которая наверняка привлечет несговорчивую темноволосую девицу, работавшую в барс на Пелл-стрит.

Попивая пиво маленькими глотками, ловчий пристально следил за входом. Первым вернулся хозяин, намереваясь успеть до того, как подтянутся остальные. Он кинул взгляд на единственного посетителя, но ничего не сказал.

В зал начали заходить люди. Все еще со скорбным выражением на лицах, они рассаживались за столами, заказывая пиво и яблочную водку. Значит, похороны закончились.

Наверняка вдова, выслушав положенные соболезнования, уже уехала в имение вместе с кузеном покойного виконта. Судя по тому, что Чакред услышал в церкви, вдову с лордом, вернее, с новым виконтом Рупертом Сен-Клером, связывали отнюдь не родственные отношения. А в свете того, что после возвращения Руперта Сен-Клера в страну на Энтони Сен-Клера начались покушения, дело выглядело весьма интересно.

Чакред обвел глазами публику, уже набившуюся в бар. Судя по одежде, фермеры и арендаторы окрестных земель. Слуг из имения среди них не было.

Вздохнув, ловчий уже собрался уходить, когда до него донесся обрывок разговора:

— …вот и Оуэн рассказывал, что виконтесса мужа к себе не допускала, он и начал горничных по углам зажимать! — Фермер сделал большой глоток, ладонью вытер пену с усов и продолжил: — Оуэн тогда и ушел. Молли-то его опосля смерти виконта вернулась, а сам парень — кремень!