Хозяйка корней - Ива Лебедева

На коленях дочки — планшет. Что мы гуглим? Свадебное платье, недорого и красиво. Эх, мне не погулять.

И не поговорить с дочкой. И в голову ей не влезть.

Зато можно влезть в планшет. Ух ты, как просто.

Большие буквы поверх экрана. «Катёнок, не беспокойся. С мамой всё в порядке. Лилька».

Надпись на экране, поверх всех открытых приложений, помигала и застыла. Мне хотелось, чтобы Катёнок точно поняла — это не глюк программы, не чья-то дурацкая шутка, это всё по-настоящему.

Конечно, я немного поторопилась. Потому что дочь вскрикнула и уронила планшет. Я обругала себя последней дурой, глядя, как она прижала пальцы к дрожащим губам и смотрит на гаджет как на случайно заползшую в комнату гадюку. Бедная моя девочка… ну как мне тебя успокоить? Как не напугать еще сильнее?!

Катёнок тем временем наклонилась и подобрала планшет. Экран неудачно ударился об угол стола, когда она его уронила, и пошел трещинами по темному фону навсегда погасшего экрана. Каюк машинке… Только вот белая табличка с надписью никуда не исчезла.

— Ма-а-а? — тихо и жалобно переспросила Катя. — Мам? Ты…

«Я ненадолго, Катёнок, только предупредить, что со мной всё в порядке. — Не знала, что призраки могут плакать, но из моих невидимых глаз сейчас градом катились слезы, и я их чувствовала. — Катёночек, ты умничка и моя самая любимая девочка. Ты всё сможешь и будешь счастлива, я знаю!»

— Мам, но как? Куда… где ты?!

«Помнишь, мы книжки читали про другие миры? Вот меня и занесло. Всё как в сказке, и даже эльф есть. — Буквы торопливо скакали по экрану, а я отчаянно старалась успокоить своего ребенка. — У меня всё-всё хорошо, правда. Я только очень скучаю… но вернуться не могу — это невозможно. Зато я смогла попрощаться и рассказать тебе!»

— Мам… — Катёнок опять заплакала.

«Не реви. — Даже строчки на разбитом экране выглядели строго. — Тебе нельзя, ты беременна. — Не знаю как, но я сейчас ясно видела в районе ее едва наметившегося животика теплое свечение и понимала, что оно означает. — Ты у меня сильная и умница, и вообще самая лучшая. Всегда помни об этом. И мужчину ты себе выбрала правильного, молодчинка. Я точно знаю, этот не предаст. Да, и еще: на даче за дровами в правом углу под полом стеклянная банка, там двадцать пять тысяч евро на черный день. Выкопай. Это моей внучке на рождение. Документы на квартиру бабушки нашла? Умница».

— Мам… я тебя люблю… мам…

«Я тебя тоже, маленькая. Очень-очень. И верю, что когда-нибудь мы обязательно встретимся. А сейчас мне пора. Обещай, что прекратишь поиски и займешься своей жизнью. Обещаешь? Всё равно тот проход, через который я провалилась, закрылся навсегда». — Тут я немного слукавила. Еще не закрылся, но уж я об этом позабочусь.

— Мамочка…

«До свидания, Катёночек. Будь счастлива. У меня тут немножко магии завелось, так вот. У тебя всё будет хорошо! Помни об этом!»

Я сделала над собой какое-то сверхневероятное усилие и шагнула к дочери, на мгновение ощутив свое тело — пусть призрачное, но и настоящее тоже. Поцеловала зареванную Катю в лоб, встретилась с ней глазами, улыбнулась и…

Мир завертелся-закрутился в воронку, я почувствовала, что меня тянет куда-то со страшной силой, прямо сквозь стены дома, вдоль ярко освещенных дорог с бегущими в разные стороны людьми и машинами, через парк, вдоль канала, туда, к неприметному подвалу в одном из спальных районов. И дальше, дальше, сквозь толщу каменных стен, мелькание непонятных образов, каких-то полос, картинок, людей, существ, историй…

Я возвращалась в мир, в чужой мир, уже ставший для меня своим. С каждым мигом ко мне возвращалась сила. И возвращалась тревога.

Ведь у дочки та же самая группа крови. Да, опасность минимальна. Как один незакрытый люк из тысячи.

Но я не буду спокойна ни в одном из миров.

Надо успеть. Свести все проходы между двумя мирами к одному коридору. По которому я лечу через открытую дверь.

Продолжаю визуализацию. У двери — ручка. Пусть она шатается на разболтанных винтах. Схватить ручку в полете, выдернуть, захлопнуть единственную дверь. И вцементировать в стену!

Здесь больше нет двери! А бесполезная ручка растаяла в моей руке.

— Уф-ф-ф! — сказало тело, в которое я вернулась. После чего потребовало воды, и я ловила ртом струи водопадика почти минуту.

— Ну ты даешь! — В полутьме пещеры Привиденька развела руками и вытаращила на меня круглые глаза. — Настоящее благословение! Как ты смогла?! Ведь в том мире нет магии!

— Я же мать, — вытерев слезы, улыбнулась я. — А это сильнее всякой магии.

— Ну да, ну да… Теперь у этой девчонки всё будет как по волшебству — лучше всех. Ну, никаких драгоценных камней с неба, конечно, но в обычной жизни просто отлично всё. И здоровье на зависть, и ребеночек тоже здоровый, спокойный и умненький, и муж станет любить и баловать… Захочет чего-то добиться — все обстоятельства станут складываться так, что усилия даром не пропадут. Эх… мне бы так в свое время, — с легкой завистью сказала Привиденька, глядя на меня немного обиженно. — Но даже в нашем мире магии материнское благословение было очень-очень… м-м-м… редким даром. Не каждая мать так могла, и совсем не каждая хотела всё отдать ради ребенка. Моя вот... А! — Она махнула рукой и надула губы. — Даже вспоминать не хочу!

— Ну и правильно, зачем о таком помнить, — покладисто кивнула я, внутренне расцветая от одной мысли, что с моей девочкой всё будет хорошо. Катёночек, всё, что я могла, я сделала, теперь ты сама… Ладно. Не стоит отвлекаться. У меня еще важное дело осталось, да и потом тоже всё будет ой как не просто… с этой местью.

— Надо бы проверить, насколько хорошо закрылись проходы, — попыталась я отвлечь призрачную девушку от нехороших мыслей. А то у нее настроение испортится, и мало ли к чему это приведет.

—  Нету больше никаких проходов, — улыбнулась Привиденька. — Закрылись! Срослись! Вот гоблины сейчас по пещерам мечутся — паника-паника! Ужасно смешно! — Она вдруг подпрыгнула на камне, взлетела под потолок пещеры и перекувыркнулась в воздухе. — Так им и надо! Так им и надо!

— Ну закрылось, и ладно. — Я вздохнула. Гоблинам сочувствовать у меня что-то не получалось, но...

— Теперь пора исполнить вторую часть проклятия! — Тут ее лицо снова заострилось и стало неприятно-хищным. — Давай! Разбуди этих… и пусть они снова станут рабами, как им и положено!