Единственная для Хранителя Закона - Наталья Самсонова

После завтрака Гел позвал меня и Деми в сад. Увы, деревья уже отцвели, и лепестки больше не кружились над дорожками. Зато ярко-алых манящих ягод стало больше. И их запах стал сильнее, устоять было очень трудно.

— Мамочка! Ягодки светятся от магии!

— Это волшебные ягодки, их нельзя кушать, — улыбнулась я. — В них слишком много магии, люди не способны столько воспринять.

— Ага, — зачарованно кивнула Деми и тут же закричала: — Мама, Гел! Tшepp объел кустик! Он умрет?!

Мы с Гелом переглянулись и поспешили к моей малышке. Сидящий рядом с ней пес выглядел счастливым и довольным. На его морде ясно читалось: «Я бы еще съел, но вы ж не дадите».

— Думаю, что ничего плохого с ним не случится, — задумчиво произнес Гел, а после обратился к Tшeppу: — Ты ведь уже способен сдерживаться, верно? Эти ягоды могут спасти кому-нибудь жизнь.

И в этот момент моя дочь ахнула и поспешно спросила:

— Гел, можно я, если будет очень-очень нужно, возьму горсть ягод?!

На что Хранитель Закона серьезно ответил:

— Другому ребенку я бы запретил приближаться к ягодам, но тебе говорю: бери. Столько, сколько посчитаешь нужным.

Деми подскочила к Гелу и крепко его обняла.

— Спасибо. Я не знаю когда, кому и как, но теперь я буду спокойна. Воровать плохо, а мне бы пришлось. И…

— Все хорошо, — он потрепал ее по голове, после чего подмигнул мне, — как насчет пообедать пирожными? И никакой скучной нормальной еды?

— Ура! — возликовала Деми и принялась радостно чесать Tшeppа. Чесать и приговаривать: — Кого я накормлю сладеньким? Tшeppа, Tшeppика!

Пес только жмурился и подставлял бока. И облизывался. Видимо, представлял вкус пирожных.

Мы отошли чуть в сторону, и Гел негромко произнес:

— Я не сказал Хранителям, что у врага может быть твоя кровь. Не думаю, что кто-либо из них причинил бы тебе вред, но…

— Но ты не хочешь, чтобы пошли слухи? — предположила я.

— И это тоже. Я не хочу, чтобы кто-нибудь менее умный применил тактику «нет человека — нет проблемы», — серьезно сказал мой возлюбленный муж. — Поэтому прошу тебя: молчи.

Я кивнула.

— Это определенно в моих интересах. Что вы в итоге решили с праздником? Объявите через газету?

— Лучше, — широко улыбнулся Гел. — Маэлин и Нольвен, с помощью Меровиг, устроят утечку информации. Лиарет проболтается своим помощницам — они те еще болтушки. В общем-то, все это мы сделали еще вчера, а сегодня у меня на столе коллективное письмо нескольких трактирщиков — просят разрешения установить палатки с закусками на Фонтанной площади.

— Это удивительно. И никто не возмутился? Ну, получается, нет времени подготовиться.

— Это не бал, а народные гулянья, с танцами, едой и музыкой. Каждый пришедший на праздник получит кружку вина и пряник за счет Хранителей, — Гел улыбнулся, — а вот бал… Бал мы будем вынуждены дать через три месяца. По такому же поводу, но все будет чинно, благородно и без пряников.

— Без пряников плохо, — вздохнула подошедшая к нам Деми.

— Полностью согласен, — кивнул Гел. — Но, увы, иногда обстоятельства сильнее нас.

Мы медленно шли по садовой дорожке и вдруг вышли к тому самому месту, где Гел меня впервые поцеловал.

Деми немного отстала, а после и вовсе села рядом с Тшером, и я, повернувшись к мужу, шепнула:

— Поцелуешь меня еще раз?

Было страшно. Вдруг он сочтет, что всю романтику надо пока отложить? Или…

Что там «или», я придумать не успела: Гел склонился ко мне и мягко коснулся губами губ. И еще раз, другой. Это не был дурманяще страстный поцелуй, нет. Это был быстрый, озорной поцелуй. Мы прятались от Деми, и от всего этого у меня кружилась голова.

— Я люблю тебя. — Гел взглянул мне в глаза. — Люблю и должен признаться, что не просто так привел вас с Деми в Лисий дом. Я хотел знать, где вы будете жить, чтобы придумать причину для визита. Меня Меровиг чуть не съела, когда я намекнул ей о необходимости проинспектировать его.