Единственная для Хранителя Закона - Наталья Самсонова

Наконец раздался короткий стук и в дверь вошел Гел.

— Прости, — виновато произнес он. — Прости, что не сказал тебе обо всех особенностях этого замка.

— То есть? — Я попыталась встать, но не вышло. — Что ты имеешь в виду?

Гел подошел ближе и протянул мне руку.

Совместными усилиями нам с Гелом удалось спихнуть Tшeppа с моих коленей, и я все же встала. Деми все это время задорно хихикала и подначивала пса не вставать.

Встав, я оказалась слишком близко к мужу и уловила идущий от него тонкий горьковатый запах. Прекрасно знакомый запах: кто-то колдовал на износ.

— Ты знаешь, что в Таэсс-Харне есть Зеркало Теней? Если пройти насквозь, то окажешься на изнанке мира, в замке Харн-Таэсс. Это, пожалуй, ключевая реликвия Севера. Что есть в замке Хранителя Мудрости, я не знаю.

Он, бросив на меня нечитаемый взгляд, отошел к окну. Деми поднялась с ковра и, напротив, подошла ближе ко мне.

— Гел? — позвала я.

— Мне подконтрольна Чаша Закона. Там спят духи, в чьи обязанности входит помогать Хранителю Закона. Предыдущий Хранитель что-то с ними сделал, и они не могли покинуть Чашу. Другие Хранители не знали о Чаше… В общем, тот зал я обнаружил случайно. Служители закона — так духи себя называют — подчиняются мне. Они облегчают мою работу в десятки раз. Но дело в том, что у них есть свое мнение по каждому вопросу. И в девяноста случаев оно совпадает с моим.

— Ты хочешь сказать, что эта служанка, Грета, — медленно произнесла я, — и есть одна из нематериальных служителей?

— Да, — кивнул Гел. — Вообще, они не должны покидать магистрат. Я поручил им следить за несколькими чиновниками.

— Она втолкнула меня туда, где мне грозит опасность, — с горечью произнесла я. — Кажется, она хотела защитить тебя от меня. Это и есть те десять процентов, где ваши мнения не совпадают?

— Тебе не грозила опасность в прямом смысле, — неловко произнес Моргелин, — но вряд ли ты хотела стать моей женой на ледяных плитах, скрывающих под собой Чашу Закона.

Вспыхнув, я потрясенно спросила:

— Но зачем?

— Нас считают отличной парой, — с мягкой улыбкой произнес Гел. — Служительницы Закона, в отличие от Теней, никогда не были людьми. А потому им непонятны наши с тобой отношения. Для них все это невообразимые глупости и сложности. Они считают, что мы бездарно тратим время.

— Ясно, — я поежилась, — ясно. Знаешь, в моей голове уже возникла великолепная теория заговора. Хорошо, что это не так. Погоди, я попросила ее отослать мои письма! Куда она могла их деть?

— Я выполнила ваш приказ, — раздался невесомый голос.

Невесомый, но при этом виноватый.

— Где ты? — Я крутанулась вокруг себя. — Покажись!

А Деми тут же протянула руку:

— Там, она стоит в углу.

— У вашей дочери невероятный дар, — она проявилась, — вероятно, я должна принести извинения. Квэнни Эйлин, я вновь не нашла логики в человеческих отношениях, прошу понять и простить мои действия. Я лишь хотела исправить…

— Стоп, — я вскинула руку, — первой части достаточно.

Мне стало кристально ясно, что если позволить ей извиниться до конца, то придется заставлять извиняться вновь, и вновь, и вновь… И так по кругу.

— Хранитель, на террасу поступил запрос на открытие портала. — Глаза Греты вдруг засветились золотом. — Место отправления — замок Хранителя Мудрости.

— Разрешаю переход, — кивнул Гел. — Пойдете со мной?

— Это платье, — уверенно произнесла Деми и улыбнулась, — маме понравится. Только украшений подходящих нет.

— Сокровищница Хранителя Закона необъятна, — с запалом выдохнула Грета. — Не может быть, чтобы ничего не подошло.

— Вторая полка сверху, седьмая шкатулка с левого края, — кивнула Деми. — Они подойдут.

— Малыш, не забывай о необходимой приставке, — со вздохом напомнила я дочери. — Людям не понравится все ведающая всезнайка. А потому нужно говорить…

— Мой дар подсказывает, что тебе может понравиться, — уныло проворчала Деми. — Почему ты думаешь, что люди будут такими непонятливыми?

— Я согласен с Эйлин, — кивнул Гел. — Так мы будем встречать посылку из замка Хранителя Теней?

— Мы идем. — Я улыбнулась.

И, конечно же, Деми вновь оказалась права: это было платье. Платье, которое мне страшно понравилось.

Насыщенно-синее, с золотым шитьем — по подолу платья бушевали морские волны. И до чего же искусна была мастерица!

К платью прилагалось письмо от Лиарет — все жены Хранителей будут в одинаковых платьях. Отличия лишь в вышивке. У нее, Лиарет, на платье вышиты птицы, у Маэлин цветы, мне же достались морские волны.

«Хм, мне известно, что у Лиарет есть питомец птица, сама я без ума от моря… Значит, Маэлин как-то связана с цветами?» — думала я и скользила пальцами по гладкой ткани платья.

Платье, вместе с манекеном, было доставлено в мои покои. Деми рассматривала его с искренним восторгом. И с такой же искренней горечью вздыхала: моя девочка решила стать боевым магом. А боевые маги ходят в брюках.

Я же только посмеивалась и подначивала ее стать первым боевиком в юбке. Ну а что мне еще оставалось делать? Конечно, я не хочу дочери такой судьбы, но чем сильнее будет мой протест, тем больше усилий она приложит. Так и правда из вредности станет боевым магом. А после сама расстроится: характер у Деми ни разу не подходящий. Ей бы, любопытной, в науку!

— О чем задумалась?

Вздрогнув, я подняла взгляд на мужа. Как? Я же была одна.

— Я стучал, — он чуть смутился, — но ты не открыла.

В его руках была шкатулка. Откинув крышку, Гел поставил ее передо мной.

— Не надену, — выдохнула я. — Ни за что!

— Неужели Деми ошиблась и тебе не нравится? — растерялся Моргелин.

— Не ошиблась, — я покачала головой, — но…

Такие драгоценности мне приходилось наблюдать лишь издалека. Все же, как бы ни пыжился мой бывший супруг, мы не были беспредельно богаты и влиятельны.

Протянув руку, я коснулась невероятных сверкающих голубых камней. Три крупных бриллианта покоились в паутинке тончайших золотых нитей — нитей, которые сплетались в косичку, в которой то тут, то там проскальзывали сапфировые искры. От оправы центрального бриллианта вниз стекала изящная золотая кисточка.

— Позволь, — Гел небрежно подхватил эту красоту, — надо посмотреть, от чего ты отказываешься.

Приятная прохладная тяжесть легла на мои ключицы. И я, не выдержав, наколдовала зеркало и посмотрела на себя.

— Оно будто создано для тебя, — тихо выдохнул Гел. — Для тебя и для этого платья. Я равнодушен к украшениям, но это… Ты не можешь отказаться от него. И от этого.