Единственная для Хранителя Закона - Наталья Самсонова

— Ты хотел прийти с проверкой в Лисий дом? — ахнула я.

— Я хотел увидеть тебя еще раз, — честно сказал Гел. — Но я не торопился, потому что никак не мог придумать тему для разговора. Я не самый любимый Хранитель.

Сморгнув выступившие слезинки, я тихо-тихо сказала:

— Нет. Ты — самый любимый Хранитель. Умный, добрый, благородный. Я ужасно рада, что не выкинула ту морковку.

— Морковку? — оторопел Гел.

И я, посмеиваясь, рассказала ему про «овощ судьбы», и про торговку, и про дар Деми.

— Так что, — я ласково коснулась его щеки, — можно сказать, что у тебя не было выбора.

— Как и у тебя. — Он перехватил мою руку и поцеловал кончики моих пальцев. — Это определенно делает меня счастливым. Идем, я сегодня абсолютно свободен. Так что научу вас играть в одну страшно увлекательную северную игру!

Против такого предложения было невозможно устоять, и мы отправились следом за Гелом. По дороге он, чуть смутившись, объяснил, что игра хоть и популярна на Севере, но купить ее нельзя, только сделать самому.

— А я должен признать, что подобная работа для меня непривычна, — неловко улыбнулся он. — Плиты вышли не такими ровными, какими должны быть. Но зато магическая начинка превосходна. Прошу.

Мы оказались в пустой комнате. Абсолютно пустой комнате, если не считать разноцветных деревянных плит, что были выложены на полу.

— Я только потом узнал, что дерево никто не использует и что можно было купить металлические заготовки в кузнице, — рассмеялся Гел. — Суть игры такова: там, впереди, стоит стол, на котором лежит приз.

— Я не вижу стол, — прошептала Деми.

— Ты и не должна его видеть до начала игры, — объяснил Моргелин. — Каждый из нас выбирает свой цвет и идет вперед, выполняя задания и отвечая на вопросы. Кто добрался первым — забирает приз, остальным достаются сладкие подарки.

— В этой игре нет проигравших? — заинтересовалась я.

— Это семейная игра, — Гел отвел взгляд, — откуда бы в семье взяться проигравшим? Начинаем?

— Да! — воскликнула Деми и тут же добавила: — А можно я обменяю первый приз на сладости?

— Ты так уверена в победе? — засмеялась я.

— Абсолютно! Так что?

— Мы подумаем, — улыбнулся Гел, — выбирайте свой цвет.

— Оранжевый! — крикнула Деми. — Как морковка!

— Синий, как море, — негромко сказала я.

— Зеленый с серебром, как глаза моей жены, — сказал Гел.

Что самое интересное, таких цветов, как мы загадали, в комнате не было. Но едва лишь мой муж хлопнул в ладоши, как перед каждым из нас появилось по своей собственной дорожке.

— Шаг вперед, — скомандовал Гел.

Плиты засветились, а неизвестный бесполый голос произнес:

— Спойте отрывок любой песни.

Я растерялась, пытаясь вспомнить, когда в последний раз мне доводилось слушать песни. Гел тоже замялся, а Деми быстро промурлыкала детскую песенку и перескочила на следующую плиту.

Наконец я вспомнила о своем классическом имперском образовании и пропела отрывок старой баллады о неизвестном боевом маге, что спас всю Империю.

— Прокружитесь три раза вокруг своей оси, — попросила следующая плита.

— Три раза подпрыгните.

— Хлопайте в ладоши столько, сколько сможете.

К середине дороги я умаялась и нахохоталась — Деми была впереди, зато с Гелом мы шли наравне.

— Какой секрет не знает твоя мама?

Ох.

— Это вслух надо сказать? — хмуро спросила я.

— Эйлин, это шутка и игра, и ответ должен быть в духе: «Мама не знает, что банку варенья разбила я», — настороженно ответил Гел.

— Мама не знает, что те булочки не сами ушли из дома. — Мне с трудом удалось подыскать подходящее воспоминание.

— Ух ты, а можно подробности? — восхитился Гел и добавил: — Моя мама не знает, что это я принес домой осиный улей. Я думал, что их можно приручить.

— И как? — заинтересовалась я.

— Целителя вызывали, — вздохнул Гел, — а я понял, что укрощение насекомых не мой конек.

Улыбнувшись, я тоже решила поделиться своей историей:

— В детстве я часто пряталась на кухне. Чтобы почитать то, что мне интересно, а не то, что полезно и подобает. И однажды книга оказалась такой потрясающей, что я съела целый поднос булочек. Повара бы наказали, вот я и сказала маме, что булочки сами в окно вылетели.

— И мама поверила? — рассмеялся Гел.

— Конечно, — кивнула я. — Поверила и наказала за детский выброс магии.

— Не самое веселое окончание.

Я согласно кивнула и шагнула вперед.

Когда мы с Гелом добрались до призов, Деми уже была там и вертела в руках опалово-синее яйцо.

— А что это? — спросила она, пытаясь его открыть.

— Это шкатулка, — объяснил Гел, — внутри должно быть украшение. Потяни верхнюю часть влево, а нижнюю вправо.

Внутри яйца на розовой подкладке лежала нитка жемчуга.

— Здорово, — восхитилась Деми. — Мам, поменяемся?

— Поделюсь с тобой просто так, — покачала я головой. — А жемчуг давай наденем. Мне он уже не по возрасту.

— Возраст? — удивился Гел. — Квэнни Меровиг носит серьги с жемчугом. Или ты в каком-то промежуточном возрасте?

Потерев кончик носа, я честно сказала:

— Нет, это имперские правила.

Развернув свой подарок, я обнаружила большой набор пирожных.

— Ну почему я не хочу есть? — вздохнула Деми.

— Не страшно, — сказал Гел, — предлагаю разойтись на пару часов, а после забрать сладости и рвануть к морю. Посмотрим на него, поедим вкусностей и вернемся.

Так оно все и случилось. Я, пока муж занимался своими делами, почитала с дочерью северные сказки. Когда мы закрыли книгу, Деми побежала к мольберту — рисовать снежную принцессу. И вдруг, не оборачиваясь, сказала:

— Я скучаю по Карин.

— Я тоже. Давай напишем ей письмо? — предложила я.

И мы второпях сочинили письмо «ни о чем». Просто написали, что скучаем, ждем, и Деми приписала, что без Карин рисовать грустно.

Потом, оставив малышку «грустно рисовать», я написала Арлетт. И прямо спросила, ответил ли ей мой дед. Не то чтобы мне стало интересно, но… Но целительница Тревёр была заинтересована в изучении моего случая. И сейчас, когда она пострадала из-за меня, хочется сделать для нее что-нибудь хорошее.

«Да и вылечиться тоже хочется. Или хотя бы узнать, что не будет никаких последствий», — подумала я и запечатал письмо.