Царский отбор - Екатерина Слави

– Вы все еще гневаетесь на меня, государь?

Это произнесла красавица с длинной синей косой, чье лицо и руки местами были тронуты островками синей русалочьей чешуи.

Я? Это ведь я!

– У меня было время, чтобы подумать над тем, почему вы обманывали меня, кинья Таиса, – сказал прекрасный мужчина в мехах и с ледяной короной в белых волосах.

Царь…

– Я еще не нашел ответа, – продолжал он, – но внутренний голос подсказывает мне, что у вас были причины. Почему-то мне даже кажется, что в глубине души я знаю их, но что-то мешает мне увидеть – будто невидимый заслон препятствует.

Заклятие, мысленно сказала ему я, тебе мешает заклятие. Ты знаешь все. Все-все знаешь, но не можешь разглядеть – заклятие скрывает.

– Поэтому я хочу довериться вам, кинья Таиса, – сказал он. – Доверится теплу вашего сердца, которое сумело согреть мое.

Я сжала губы от обиды.

Эй, почему ты говоришь это ей? А, царь? Даже если она выглядит в точности, как я, она не настоящая! Лучше посмотри сюда – я здесь. Прямо сейчас!

– Готовы ли вы стать той, на ком я остановлю свой выбор, кинья? – спросил царь… меня. Меня, но – другую. – Готовы ли стать моей единственной невестой?

И эта другая улыбнулась ему счастливой улыбкой.

– Я готова, государь, – ответила она. – Я мечтаю лишь о том, чтобы согревать ваше сердце до конца моих дней.

– Милана, – произнесла я. – Это ведь она, правда, Ксунан? Милана забрала у меня мое лицо и… его. Его она тоже хочет забрать.

Я ударила кулаками по окну, но стекло даже не задребезжало.

– Что мне делать, Ксунан? – в отчаянии спросила я.

А в следующий миг увидела отражение на стекле – прямо за моей спиной. Отражение зашевелилось и стало расти – выше, выше, выше. Я смотрела на него, ужасаясь, каким огромным может быть северное божество. Мне казалось, я начинаю понимать, почему Ксунан всегда скрывал от меня свой лик, но прямо сейчас мое сознание отказывалось принято то, что видели глаза.

Сила божества давила на меня сверху и сзади. Давила, подавляла, ложилась тяжестью мне на плечи, сжимала их, словно тисками. И воля божества надо мной, безжалостная и холодная, словно снежная буря, велела:

«Сначала ты должна проснуться, Таисия. Скинь вязкий морок со своей души. Проснись!»…

Конец первого тома.