Осколки наших сердец - Мелисса Алберт

– Айви, какого лешего?

Глаза Нейта округлились, как луна, вокруг одного желтел почти заживший синяк. В радиоприемнике в машине надрывались «Хайм».

– Нейт. – Я поблагодарила силы, которые направили его ко мне. – А я как раз голосовала.

Он подошел и схватил меня за руку, впившись пальцами чуть выше локтя.

– Ты что, с ума сошла? У вас тут секта, что ли? Бегаете голыми по лесу? Бросаетесь под колеса моей машины, чтобы потом обвинить меня в наезде или что?

Он вскрикнул и отдернул руку. Не знаю, что я сделала, но виски пронзила боль, и я поняла: я что-то наколдовала. Я шагнула ему навстречу. Он попятился.

– Не хватай меня больше. Никогда.

– Л-ладно, – растерянно пролепетал он, посмотрел на меня, потом на свою руку. – Не буду.

Я покосилась на деревья.

– Послушай, мне очень нужно, чтобы ты меня подвез. Я бы не просила, но это правда важно.

Он коротко кивнул, и я пошла за ним к машине. В машине с ним сидела девушка; увидев меня, она разинула рот. Кажется, второкурсница, с темно-красными коротко подстриженными волосами, утонченная красотка, похожа на Шарлотту Гинзбург.^[29]

– Привет, – бросила я, села в машину и снова оглянулась на лес.

Нейт уже был готов газануть, и тут из-за деревьев показалась Марион. Та шла, низко пригнувшись к земле – как будто ползла на корточках.

– Эй, – испуганно проговорила девушка, – видели?

– Езжай, – велела я, – езжай!

Марион выпрямилась и смотрела на нас с обочины. Видеть ее было жутко, но еще страшнее было, когда она оставалась в тени.

Я села по центру, глядя на дорогу. Тонкие белые полоски меня успокаивали; они выползали из-под капота, как бумага из принтера.

– М-м… – Девушка поежилась на сиденье, стесняясь на меня посмотреть. – У меня в сумке форма для спортзала. Она не очень чистая, но…

– Спасибо, – поблагодарила я. – Ничего страшного, что не чистая.

Она протянула мне скомканную черную форму, и я торопливо ее натянула. Одевшись, я почувствовала себя совсем иначе. И дело было не в скромности – ее я, кажется, отбросила в тот момент, когда открыла золотую шкатулку, – а в ощущении грубой, неконтролируемой силы, которая исходила от меня, когда я бегала голой по лесам.

– А не эту ли девчонку мы видели в тот раз? – отрывисто и натянуто спросил Нейт.

– Да, – ответила я. – Ее.

Повисла долгая пауза.

– Значит, вы все-таки знакомы.

– Угу.

– Ничего не понимаю, – тихо пробормотал он. – С тобой точно все будет в порядке?

Когда задают такие вопросы, обычно хотят услышать – ну да, конечно, со мной все будет в порядке. Поэтому я посмотрела на него в зеркало заднего вида и произнесла:

– Конечно.

Он ехал к моему дому, но туда я пойти не могла. Марион наверняка шла за мной по пятам. Не хотелось даже думать, что она сделает с папой, если тот встанет у нее на пути. Ни одно место не казалось безопасным, но я знала, где хотела быть, поэтому сказала Нейту:

– Высади меня здесь.

Он остановился у заросшего холма, за которым тянулся ряд заборчиков и задние дворы. Трава серебрилась в лунном свете.

– Могу подъехать ближе, – сказал он. – Ты разве не домой?

Я указала на задний двор Билли. Большой, с овощными грядками и крутым домиком на дереве, который они с отцом построили в следующее после переезда лето. Я провела в этом домике много часов.

– Мне туда, – сказала я.

– Дом Билли Пэкстона? – Нейту почти удался нейтральный тон.

– Спасибо, что подвез, – совершенно искренне сказала я и вышла.

– Не за что. Но послушай, Айви…

Я оглянулась и посмотрела в его серьезные глаза. Над его красивыми губами все еще синел кровоподтек.

– Я никому ничего не расскажу. Обещаю.

– Расскажешь, но это неважно. – Я улыбнулась его девушке. – Спасибо за форму. Я верну.

– Оставь себе, – пролепетала она, и я представила, как выгляжу – исполосована свежими царапинами, воняю потом и хлоркой.

Уходя, я слышала, как Нейт снова врубил музыку. Вскоре они забудут о моем таинственном появлении, о моем испуге и о том, что я была голая. Забудут о девушке, которая выползла вслед за мной из-за деревьев. Я стану просто странным происшествием, нарушившим их предсказуемый вечер в пригороде. Я улыбнулась и побежала к Билли.

Одно из окон его комнаты выходило на левую сторону дома. Я поискала подходящие камушки, но нашла лишь огромные декоративные булыжники. Потом вспомнила привычки Билли и побежала к фасаду.

Он сидел на крыльце в белой футболке и пижамных брюках. Сидел, откинув голову и зажав в дрожащей руке пустой коробок спичек. Я учуяла запах сгоревших спичек, но сигаретным дымом не пахло. Увидев меня, он так быстро вскочил, что я догадалась: он ждал.

Наши тела столкнулись на нижней ступеньке крыльца; я уткнулась носом в чистый хлопок с привкусом диоксида серы; он зарылся в мои пахнущие аммиаком волосы. Наше дыхание синхронизировалось, и я прижалась к нему, все еще держа в руке золотую шкатулку.

– Что случилось? – пробормотал он. – Что-то же случилось?

Я приподнялась на цыпочках и зашептала ему в ухо.

– Пойдем в домик на дереве.

Он напрягся, отпрянул и посмотрел на меня.

– В домик на дереве. – Его глаза расширились. В них было столько надежды, что мое сердце чуть не треснуло. – Айви, ты… Ты…

– Я вспомнила.

Он пошатнулся.

– Так я и понял. Когда увидел, как ты бежишь по лужайке. Ты стала похожа… на саму себя. Не то что ты раньше не была собой, я просто…

– Да ладно тебе. Я все понимаю.

Он обнял меня, уткнулся носом мне в шею.

– Ты даже пахнешь по-старому.

– Как?

Он глухо пробормотал мне в плечо:

– Диким лесом.

Слезы обожгли мне глаза. Его мягкие волосы касались моей щеки.

– Как ты вспомнила?

– Давай в домике поговорим.

Он кивнул, но не выпустил меня.

– А если ты снова забудешь?

– Не забуду.

– Откуда знаешь?

– Пойдем в домик на дереве, – повторила я.

– Ладно, – тихо сказал он и вздохнул. – Давно я туда не поднимался. Надо взять что-нибудь постелить, там полно паутины.