Марица - Александра Европейцева

с ним знаком. — Эрвин покачал головой. — Я во дворце недавно, но здесь раньше служил и мой отец, и дядя. И немного знаю о тех, кто когда-то занимал ключевые должности при дворце. Так вот, Освена приняли на должность, когда короля Ладарса, тогда еще кронпринца, уже отправили в Сибург. А ваш отец служил при дворе покойного короля. Да и не был ден Шардеван пьяницей. Такую личность к кронпринцу просто не допустили бы.

— Но ведь Освен мог работать здесь несколько месяцев перед отъездом. — я нахмурилась.

— Нет, король Ладарс тогда уже служил в Иных землях. Ден Шардеван отбыл прямо в Иные земли. Во дворце его даже не встречали.

— Тогда где они познакомились?

— Не знаю. — Он вздохнул. — Жаль, что Освен исчез. Говорят, принц был к нему очень привязан.

— Исчез? — Я резко вскинула брови. — Да этот пропойца четыре года в нашей деревне жил! Каждое утро начинал с эля, а к вечеру валялся под забором. Мать его лечила — сначала печень, потом почки, потом ещё бог знает что. Всё её запасы зелья на него одного уходили!

Эрвин смущённо потёр шею:

— Возможно, это другой человек…

— Какой ещё другой⁈ — Я чуть не задохнулась от возмущения. — Освен Шардеван, высокий, с носом крючком, вечно бормочет что-то про «проклятый двор»?

— Серьёзно? Но… как он там оказался?

— Хороший вопрос. А известно, когда именно он пропал? — спросила я, стараясь говорить спокойно, но пальцы сами сжали край книги.

Эрвин задумался:

— Лет пятнадцать назад, ещё в Иных землях. Говорят, исчез в одну ночь — будто сквозь землю провалился.

Пятнадцать лет. Ледяная догадка пронзила меня: как раз после гибели принцессы.

В голове всплывали обрывки воспоминаний: Освен, пьяный и озлобленный, сидящий за нашим кухонным столом; его слова: «Я жил за Иными землями, работал во дворце с коронованными особами!» Отец, резко обрывающий его: «Ты променял дворец на свиней по собственной глупости!»

Но самое главное — его визит после смерти родителей. Трезвый, с цветами для мамы. «Я не успел сказать Адорду… Спасибо. И прости меня, девочка, за всё, что я натворил. Аходо рель, Марица.»

— Странно… — я сделала вид, что просто размышляю вслух. — Значит, он сбежал из Сибурга, добрался до Ангара и… запил?

— Не понимаю. — Эрвин нахмурился. — Принц говорил, что гувернер Шардеван был человеком строгих правил. Никто не верил, что он мог просто бросить принца.

— Люди меняются, — бросила я, но в голове уже складывались кусочки мозаики.

Отец. Освен. Принцесса.

Я захлопнула книгу, звук эхом разнёсся по залу. Что, если Освен не просто спился — а спрятался? Освен знал принца. Освен знал Истера ребёнком. И он жил рядом с нами, под крылом отца, который, судя по всему, спас его от чего-то.

— Тэба Лантерис, вы в порядке? — Эрвин осторожно коснулся моего плеча. — Вы бледнеете.

Я сделала шаг назад, стараясь не выдать своего волнения. В голове крутились обрывки воспоминаний, словно листья на ветру.

— Да, я в порядке. Вы не проводите меня к выходу?

— Конечно, — он кивнул, но в его глазах читалось беспокойство.

— Спасибо вам за помощь, Эрвин.

— Если вам что-то понадобится, я на посту у восточных ворот.

Я быстро вышла из дворца, чувствуя, как сердце колотится в груди. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая улицы Элантры в золотые и багровые тона. Торговцы сворачивали лавки, а горожане спешили по домам. И только оказавшись в своей комнате на постоялом дворе, я дала выход эмоциям.

Шер! Что тут происходит?

Вот теперь я действительно начинала паниковать. Папа знал Освена, хотя знать его был и не должен. Где они познакомились — неизвестно. Официально, гувернер принца исчез пятнадцать лет назад, и судя по всему, никто о нем ничего не знал, пока некоторое количество этих лет он беспробудно пил у нас в деревне. И папа явно знал, от чего или от кого Освен прятался.

«А ему тебя не жаль? И тогда, когда пришел к тебе просить защиты от Нарвадула, и попросил тебя уладить все, что успел натворить, ему тебя жалко не было?» — в памяти отозвался голос мамы. Кто этот Нарвадул?

Папа давал ему деньги. Часто и много. Почему? Что такого сделал Освен, что отец был готов оплачивать любые его счета? Чем Освен шантажировал папу?

Воспоминания вспыхнули ярко, словно факелы:

— Экая ты стала! — пьяное лицо склонилось над моим, а из его рта пахнуло перегаром. — Совсем большая. Ты…

— Освен, отстань от моей дочери!

— Твоей?

— Да, моей. Она моя дочь, Освен, ты понял это?

Слишком много совпадений. Принц Истер прав — так много совпадений не бывает!

Голова раскалывалась от нахлынувших догадок. Пятнадцать лет назад. Именно тогда отец привез меня в деревню — маленькую, перепуганную, с провалами в памяти после «болезни». «Ты очень плохо себя чувствовала, тигренок», — говорил он, гладя мои волосы. Но теперь я вспоминала его взгляд: это была не только тревога родителя, но еще и бдительность солдата.

Я подошла к зеркалу, впиваясь в свое отражение. Зеленые глаза, темные волосы, черты лица — все, как на портрете. Отец никогда не брал меня в столицу, не разрешал даже ездить на ярмарки. «Слишком много людей, слишком много глаз», — твердил он, а его пальцы сжимали мое запястье так крепко, что наутро оставались синяки.

— Нет, — прошептала я, сжимая кулаки. — Экспертиза показала, что я не Элана.

Но что, если экспертиза ошибается?

Я резко отвернулась от зеркала, не в силах смотреть на свое отражение. Нет, отец не мог быть замешан в таком. Он был честным человеком. Он спас Освена, да, но не из-за преступления. Не из-за… убийства принцессы.

Но тогда почему Освен прятался?

Я села на кровать, закрыв лицо руками. Возможно, отец нашел меня случайно — девочку, похожую на принцессу, и решил спасти. Может, Иллюзион хотел использовать меня как марионетку, а отец помешал им. Но если так, зачем тогда Иллюзиону понадобилась война?

— Потому что они не знали, где я, — прошептала я. — Они искали меня.

Эта мысль обожгла, как раскаленный металл. Но я тут же отбросила ее. Нет. Если бы я была принцессой, отец не стал бы скрывать это. Он бы нашел способ вернуть меня семье.

Но… Я вспомнила его