Ручной Привод - Вадим Панов

– Можно подумать, он на нашей стороне.

– Павел играет по правилам, но стоит тебе его задеть, и последствия будут непредсказуемы.

– Неужели? Никто не застрахован…

– Вот именно, Сеня: никто не застрахован. Паша ведет дела и дружит с такими людьми, что тебе лучше даже имен их не знать. Он в бизнесе с девяностых, и он непотопляем. Он всем нужен. Черт, Сергей знал, на кого оставить Андрея!

Костылев понял, что Мария сильно расстроена, и заткнулся. Некоторое время он молчал, но выезжая на Садовое, не выдержал:

– Что значит «играет по правилам»?

– Розгин не станет наседать, если не будет железобетонных оснований, – объяснила Крестовская. – Он щепетилен. А Грыгадзе обещал, что подозрения на нас не падут. Мы в стороне.

– Андрей не исчез, – напомнил Костылев. – Его обвиняют в убийстве.

– И это очень странно.

– А Розгин не мог прикрыть Андрея? Обеспечить ему охрану из своих людей, которые и положили ребят Грыгадзе.

– Тогда бы Паша разговаривал с нами совсем иначе. Он бы уже вывернул Грыгадзе наизнанку, все узнал и… – Мария покачала головой. – Нет, Павел ни при чем. Случилось что-то другое.

* * *

– Ну и как тебе здесь?

– Нормально, – отозвался Ясень.

Едва познакомившись, Терентьев сразу же перешел на «ты». Виктор протестовать не стал – пусть, раз хочет, однако сам продолжал сохранять поддерживающее дистанцию «вы».

– Герман не достает?

– Немного.

Карбид в подвал не пошел, отговорился делами и отправил с Терентьевым Виктора, прошептав: «Тебе нужно познакомиться с ним поближе». В принципе – правильно, однако особого восторга от ползания по подземельям Подстанции Ясень не испытывал, да и гид из него получился не лучший. Впрочем, завхоз прекрасно понимал, что Виктор еще не вошел в курс дела, а потому техническими вопросами не донимал. Они быстро осмотрели кочегарку-крематорий и теперь тащились к резервному генератору.

– В больнице только о тебе и говорят.

– Неужели?

– А ты как думал? Появляется новый сотрудник. Молодой, симпатичный, по слухам – не бедный…

Ясень с тоской подумал, что Герман был прав, когда настоятельно рекомендовал напарнику не брать слишком дорогую машину. А еще лучше – вообще никакую не брать. Виктор же, мало того, что не послушался, так еще и выбор сделал, мягко говоря, неожиданный. И теперь выяснилось, что прошедшая сверхсовременный тюнинг «Победа» породила целую волну слухов.

«Ладно, пусть лучше завидуют, чем сочувствуют!»

– Все девчонки на тебя заглядываются и думают, как бы Зинаиду подвинуть.

«Началось!»

– Ну и мужики бурчат, все-таки – конкурент.

С одной стороны, внимание льстило. С другой – могло помешать делам.

«В конце концов, я – не Карбид! Я не собираюсь всю жизнь просидеть на „Малой Земле“!»

– И что обо мне говорят?

– Удивляются в основном.

– Тому, что я работаю в Михайловской?

– Точно.

– Так ведь я врач. Что плохого в том, что работаю по специальности?

– Необычно.

– А у меня все необычное, – усмехнулся Ясень. – И машина, и профессия. Я хочу свою жизнь прожить, а не «как принято».

– Вот это-то и необычно, – пробормотал Терентьев.

– Могу себе позволить.

– А это вызывает зависть.

– Плевать.

– Тоже можешь себе позволить?

– Ага.

Завхоз покрутил головой и осторожно произнес:

– А еще ходят слухи, что ты – молодой, набирающийся опыта администратор, которого готовят на смену старику.

Последовавший за фразой быстрый взгляд показал, что сам завхоз относится к подобным слухам как к весьма вероятным.

– Занятная теория, – спокойно ответил Ясень. – Чему я могу научиться на «Малой Земле»?

– Надо с чего-то начинать.

«Интересно, эти слухи помогут или помешают?»

Поскольку однозначного ответа у Виктора пока не было, он решил отделаться общими фразами. Но с некоторой долей тумана:

– Слухи – это состязание фантазий.

– И только?

– Полагаю, старик знает больше, чем говорит.

– А… Черт!

Обдумать ответ Виктора завхоз не успел – споткнулся обо что-то и громко выругался.

– Вы не ударились?

Увлеченные разговором собеседники упустили из виду появление в полутемном коридоре Агавы. Енот, в свою очередь, тоже не среагировал на посторонних – он пятился задом, трудолюбиво таща в передних лапах нечто, напоминающее…

– Что это? – упавшим голосом осведомился Терентьев.

– Это Агава, – тихо ответил Виктор, чувствуя, что бледнеет. – Не кактус. Не голубой. Енот-полоскун. Домашний.

«Скотина!»

Что именно тащит любимец Карбида, Ясень предпочел не заметить. В отличие от завхоза.

– Что у него в лапах?

«Сам не видишь?»

Терентьев видел, но решил не верить своим глазам.

– Что у него в лапах?

– Шланг, – выдохнул Ясень.

– С головой?! Виктор! Это змея!!

Ну, положим, не змея, а средних размеров питон, к тому же – задушенный. Судя по всему, Агава придавил гада и теперь тащил свежевать.

«Как вовремя…»

Увидев посторонних, енот тихонько пискнул и, бросив добычу, порскнул по коридору прочь. Топот торопливых лап полностью растворился в мерном жужжании, доносившемся из приоткрытой двери ближайшей комнаты.

«Я не знаю, кто забыл ее запереть, но я его убью!»

– Федор Славсталинович!

Бесполезно – завхоз не остановился. На полусогнутых ногах он подошел к двери и потянул на себя ручку. Несколько мгновений остолбенело изучал внутренности помещения, после чего просипел:

– Виктор, откуда ЭТО здесь?

«Откуда, откуда? По инструкции положено хранить до особого распоряжения».

Ясень встал рядом с Терентьевым и мрачно оглядел развороченную комнату. Агава, надо отдать ему должное, потрудился на славу.

Из тридцати ящиков, в которых спали змеи, взломано шесть. У порога валяется кобра с отгрызенной головой. Задушенный питон остался в коридоре. Остальные гады медленно ползают по полу, осоловело разглядывая друг друга, не понимая, почему разбудили, а к работе приступить не дают? В дальнем углу нетерпеливо било копытом нечто рогатое, шипастое и с венцом. Выглядело оно настолько мерзко, что даже Ясень чертыхнулся. Но самое неприятное следствие устроенного енотом беспорядка жужжало в воздухе. То, что Терентьев принял за черное облако, на самом деле было миллиардным роем еще мелкой, размером меньше гнуса, саранчи, освободившейся из разбитой Агавой банки. Микроскопические твари вились по комнате в безуспешной надежде отыскать пищу и вырасти, дабы приобрести предусмотренный инструкцией вид: «на головах венцы, похожие на золотые, как бы железные брони, зубы, будто у львов, хвосты, словно у скорпионов, и в хвостах – жала».