Брызги зла - Константин Мартынов

Извинившись перед Антонычем, Олег вернулся в ванную, сбросил ставший мишенью для шуток халат и переоделся в свой единственный костюм, переживший ужас автокатастрофы и восстановленный до приличного состояния руками Натальи.

Антоныч снисходительно наблюдал за суетой, заметив напоследок:

— Топайте, мальчики. Вы меня уже утомили — всего-то двое шалопаев, а шуму — как от взвода новобранцев…

* * *

Уже знакомым для Олега путем они спустились в транспортный коридор, и Сергей, слегка подталкивая спутника, устремился к для него одного приметной двери.

Темнота за дверью пахнула на Олега знакомыми гаражными запахами масла, бензина и отработанных газов, но он отметил их почти полную неуловимость, из чего следовало, что гараж используется не слишком часто.

Сергей тем временем распахнул створки ворот, открыв гараж навстречу пасмурному дню. Олег с теплой улыбкой осмотрел готовый к поездке экипаж — ухоженную двадцать первую «Волгу», заветную мечту его юности.

— Не облизывайся, за руль я тебя похмельного все равно не пущу, — заметил его взгляд Сергей, — будешь выдавать ценные указания: я Мурманск плохо знаю.

Олег вышел из ворот и огляделся, не сразу сообразив, где находится — гараж построили в южной части города, за лентой Ленинградского шоссе.

— Какие тебе еще ц. у.? — спросил он Сергея. — Езжай по Ленинградке на север, не ошибешься, а там я в свой дом пальцем ткну.

Недавно выпавший снег за день уже успел подтаять, покрыв грунтовые проезды автогородка грязным месивом, то и дело брызгавшим из-под колес неторопливо выезжающего на трассу автомобиля.

— Гараж намеренно у шоссе поставили? — поинтересовался Олег, не выдержав затянувшегося молчания.

— Не-е, — протянул Сергей, кося глазом на проносящийся за окном северный пейзаж, — уже стоял. Командир распорядился выкупить — не хватало при выходе с базы на владельца наткнуться! Удачно получилась, а?

— Удачно, — согласился Олег.

Через полчаса «Волга» въехала в знакомый с детства двор и затормозила у подъезда.

— Пошли, — бросил Олег, вылезая из машины, — чаем напою.

— Нужен мне твой чай, как рыбе зонтик, — фыркнул Сергей, но из машины вышел. — Я тут за углом кабачок видел, «Петровский» называется. Пойду, оценю местную кухню.

— Ну смотри, — с сомнением протянул Олег, — не жалуйся потом — кабак-то заштатный… Хотя я могу и ошибаться…

— Ничего, — успокоил его Сергей, — меня так просто не отравишь. Зато мешаться не буду: сборы — процесс достаточно интимный, а понадоблюсь — далеко искать не придется.

* * *

Несмотря на недолгое отсутствие, квартира казалась заброшенной. Олег включил свет в прихожей, открыл дверцу стенного шкафа, достал объемистый «абалаковский» рюкзак, приобретенный во времена увлечения туризмом, и прошел в гостиную.

Опрокинутые стулья по-прежнему валялись на полу напоминанием о поспешном бегстве. Кольцов машинально поднял их, задвинув под круглый обеденный стол, подошел к книжным полкам и провел пальцем по корешкам. Тащить за собой библиотеку? Для такого нужен грузовик. Он снял было с полки сборник О'Генри, но, подумав, поставил на место — для книг нужен чемодан, таскать их в рюкзаке — настоящее варварство.

В спальне кавардак был привычен и естественен и потому не вызывал ни вопросов, ни ненужных воспоминаний. Рубашки, нижнее белье и носки перекочевали из гардероба в рюкзак, сметенные с полок решительным жестом.

Следующим стал выходной костюм — если и помнется, то отпарить проблемы не составит.

Олег переоделся в чистое, завернул в полиэтилен запасную пару туфель и офицерские яловые сапоги — лучшую обувь для работы в полевых условиях — и уложил сверху. Следом отправился радиоприемник, купленный десять лет назад на премию за его первое изобретение — как давно это было! Словно и не в этой жизни. Он оглядел комнату, вздохнул и вернулся в гостиную: если художественная литература могла подождать, то без справочников нормальное существование ему казалось невозможным.

Что же, однако, может ему пригодиться в новой работе? Олег еще раз осмотрел полки и взял увесистый том Рыбакова «Язычество древних славян», купленный в начале девяностых у московских книжных спекулянтов по баснословной для тех времен цене в сто пятьдесят рублей. Следом за Рыбаковым в его руки легло кооперативное издание некоего Кавендиша под солидным названием «Магия Запада». Олег повертел его в руках, удивляясь наличию подобного опуса в своей библиотеке — факт приобретения из памяти стерся начисто.

— Врага полезно знать в лицо, — решил он наконец и отправил книженцию следом за Рыбаковым.

Больше ничего подходящего к случаю не нашлось. Олег еще раз окинул сожалеющим взглядом длинный ряд книжных полок и медленно прошел по квартире, прикидывая, что кроме книг и одежды может пригодиться на новом месте. В новой жизни.

* * *

Увязанный рюкзак давно ждал у входной двери, а Олег сидел в стареньком кресле-кровати, верно служившем ему с детских лет, и курил, глядя на остающийся в прошлом безалаберный холостяцкий уют.

Древнее китайское проклятие «Чтоб тебе жить во времена перемен» непрошено вторглось в его судьбу, сломав устоявшееся существование. Холодный ветер сорвал его с места, бросив в неизвестность. Привычный безопасный мир оскалил клыки, вмиг превратившись в непредсказуемое существо, наделенное отвратительно злобным нравом.

Олег вернулся к книгам, долгое время служившим ему убежищем от жизненных невзгод, казавшимся ранее такими важными, но вмиг побледневшими перед обнажившейся суровостью новой реальности.

Как легко литературные герои расстаются с прошлым, очертя голову бросаясь в придуманные авторами авантюры! Словно им там медом намазали! Единственным, кто не стремился в поход за сокровищами, не мыслил себя благородным спасителем мира, был толстенький хоббит, обитатель обжитой поколениями предков норки. Ему-то меньше всех и повезло в конечном результате — ни замков, ни прекрасных принцесс в награду. Только разоренная норка и быстро проходящая слава… Печально, не правда л и?

Уходить не хотелось — хотелось проснуться и стереть из памяти последние дни, как кошмарный сон. Куда ты рвешься, Олег Владимирович? Забудь! Все уже позади! Он встал и подошел к незашторенному окну.

Вечерело, и хмурые сумерки уже тронули и без того пасмурное небо. Залетевший в открытую форточку порыв ветра пах близким дождем. В прошлый раз тоже все началось с дождя…

Олег передернулся, закрыл форточку и задернул шторы. Вот бы так отгородиться от неласкового будущего! Так ведь черта с два! Маховик событий ревел, набрав обороты.

… И только высоко, у царских врат,

Причастный тайнам, плакал ребенок

О том, что никто не придет назад…

Процитировав Блока, Олег грустно усмехнулся. Возвращение к прежнему безмятежному бытию возможным больше не казалось. Он встал и вышел в прихожую.