Близится утро - Сергей Лукьяненко

– Солдат тех… убил? – спросила летунья.

– Нет. Связал.

Хелен кивнула:

– Правильно. Если схватят… не стоит саперов до бешенствадоводить. Они народ горячий, всю жизнь под ручку со смертью ходят.

– Если схватят – все одно конец.

– Планёр бы, – сказала Хелен. – А, Ильмар? Может быть, у нихпланёр поблизости?

Я покачал головой, и Хелен кивнула, признавая призрачностьнадежд.

– Местности мы не знаем, вот в чем беда, – пробормотал я.

Конечно, это была моя вина. Целиком и полностью.Расслабился, решил, что тихими подземными дорогами выйдем прямо к османам. Анадо было подстраховаться!

Хелен кивнула:

– Да… проводник нужен.

В следующий миг я схватил Хелен за руку и потащил в кусты.До меня донесся явственный скрип колес.

– Вот и проводника Сестра ниспослала! – почти весело сказалаХелен, распластавшись на земле рядом со мной. – А? Да еще и телега, дляМаркуса!

Я промолчал. Даже если к нам приближается один человек –ничем это не поможет. Приставив к горлу нож, сумеем его разговорить, только чтос того? Мимо постов так не проедешь.

Возница и впрямь был один. Рыжий, с щегольскими тонкимиусиками, в очень вольно надетом мундире – судя по нашивкам, сержант. Он правилзапряженной парой лошадей телегой, загруженной ящиками и бочками, и казалсясовершенно спокойным.

– Хитрая у него рожа, – задумчиво произнесла Хелен. Еенедавняя паника полностью исчезла. Видать, не на пользу летунам идет пребываниев подземельях.

– Попробуем, – скрепя сердце согласился я. – Сейчас, кактолько начнет искать поваров…

– Эй! – зычно позвал рыжий сержант. – Провиант приехал!

Я потянулся за ножом – но Хелен взглядом остановила меня.Приложила палец к губам, улыбнулась – и выпрямилась в полный рост.

– Привет! – направляясь к сержанту, сказала она.

Затаив дыхание, я ждал. Что она, решила сама скрутитьсапера? Сумеет наверняка, она обо знает – любой мужик позавидует! Только зачем?

– День добрый, мадемуазель, – спрыгивая с телеги, сказалвозница. Глаза его шарили по Хелен – он пытался сообразить, кто она такая, надоли к ней относиться с уважением или можно поприставать немного…

– Я – графиня Хелен, одна из тех, кого вы ищете, – спокойносказала летунья.

Я едва не вскочил от неожиданности.

– А… – отступая на шаг, произнес возница. Потянулся к поясу,где висел тяжелый бронзовый палаш.

– У меня к тебе предложение. – Хелен миролюбиво развеларуками. – Нас здесь трое. Поможешь добраться до границы?

Сержант быстро оглянулся, проверяя, нет ли кого позади, неподкрадываются ли, пока женщина заговаривает зубы. Я сразу зауважал его за это.

– И с какой стати?

– Пять тысяч стальных.

Возница рассмеялся:

– Мадемуазель… не смешите меня. За одного Маркуса в десятьраз больше назначено! А он ведь тут?

В голосе его была и настороженность, и опаска, и жадность.

– Здесь, – легко признала Хелен. – Только неужто ты думаешь,будто получишь награду? Полковнику вашему она достанется. А тебе… ну, может,сотню марок и дадут.

Возница мрачно смотрел на Хелен. Похоже, она попала в точку– и сомнений в таком исходе у сержанта не было.

– Поможешь – на всю жизнь денег огребешь, – продолжалаХелен.

– Попадусь – болтаться мне в петле, – огрызнулся сержант.

– А за просто так богатство не дается. Хочешь жить – умейрисковать.

– Откуда я знаю, есть ли у тебя деньги? – после короткогораздумья спросил сержант.

– Гляди.

Хелен протянула руку – и я понял, что она произносит Слово.

Горсть стальных монет возникла на ее ладони.

– Здесь меньше… – прошептал легионер. Глаза у него толькочто на лоб не вылезли от жадности.

– Есть и еще. Решай, сержант, нам каждая минута дорога.

Он снова оглянулся. Хелен тем временем вернула деньги наХолод.

– Где… эти… – спросил сержант.

– Связанные, в кустах лежат. Далеко, разговора не услышат.

Сержант оскалился, явно уверенный, что повара ничего иникогда больше не услышат. Впрочем, ни досады, ни ярости при этом на его лицене появилось.

– Помоги снять ящики, мадемуазель, – сказал он. – Вот этидва.

Вместе с Хелен они сняли с подводы два ящика, поставиливозле стола.

– Зови своих и лезьте на телегу, – продолжал командоватьсержант. – Только быстро.

Да не может такого быть! За пять тысяч монет… ну да, деньгиогромные, можно ферму завести, можно богатый дом в городе купить, много чегоможно – да разве цена это за Маркуса с Изначальным Словом?

Оторопев, я смотрел на сержанта, ждал подвоха. Вот –бросится он сейчас на Хелен…

Но сержант и не думал бросаться.

Я встал – и легионер сразу напрягся, уставился на менянапряженно и опасливо. От Хелен он, в своем простодушии, опасности не ждал. Аменя боялся.

Но я пошел к колодцу, нарочно пройдя мимо связанных, слабоворочающихся поваров, – при моем появлении они сразу притихли. ПодхватилМаркуса на руки. Выглядел он получше, но в себя так и не пришел.

Маркуса я понес к телеге в обход поваров. Нечего им все пронас знать. Меня видели – и довольно.

Пока все было нормально. Возница не делал попыток напасть наХелен, они даже о чем-то беседовали, вполне мирно. Подходя, я услышал словаХелен:

– …попользовался сокровищницей. А ты что, впрямь поверил,будто мальчишка из Версаля важные документы утащил? Деньги, мой родной, деньги!

Сержант сплюнул под ноги, утер севшую на мундир тонкуюниточку слюны. Кивнул.

Никаких сомнений у него не было – все дело в деньгах, взвонкой стальной монете, что утащил у родного отца младший принц.

– Сюда забирайтесь. – Он кивнул на телегу. – Я прикроюбрезентом, а вам уж главное – тихо лежать. Мне сейчас все равно надо в деревню,за провиантом… а деревня почти у границы.

Я кивнул. Сержант снова подозрительно уставился на меня ипредупредил:

– По дороге народ непрестанно ездит. Высунетесь – хана вам.У деревни я вас высажу… если расплатитесь честно.