Водный Лабиринт - Эрик Фраттини

— Последнее убийство здесь случилось девять лет назад. Парни из хорошей семьи изнасиловали и убили девятнадцатилетнюю девушку из Огайо. С тех пор ничего подобного не было.

— Рад это слышать, но меня волнует вовсе не статистика преступлений, совершенных в Аспене. Я только хочу разузнать о том происшествии. Тогда погибли Джон Хаксли и Женевьева Брукс.

— Брукс? Миллионеры?

— Вот-вот. Насколько я понимаю, официальный вердикт был — несчастный случай.

— А вы считаете, что нет?

— Я всего лишь хотел бы проверить это и успокоить мою клиентку.

— Ладно. После порции филе и кружки холодного пива мы пойдем в управление и поищем отчет. Советую вам поговорить также с Гаррисоном, шерифом графства Питкин. Он работает здесь уже много лет.

— Почему именно с ним?

— Потому что происшествие случилось на территории, подконтрольной ему, а не полиции. Мы могли занести это в реестр несчастных случаев, но расследование вели они.

— Хорошо. Вам не очень сложно будет позвонить ему и спросить, нельзя ли нам встретиться? Я был бы очень вам благодарен.

— Конечно. Я позвоню шерифу из своего кабинета.

После сытного ланча оба пошли в сторону управления.

Кабинет следователя был увешан почетными грамотами под стеклом, медалями и фотографиями хозяина в форме морского пехотинца.

— Вьетнам, — пояснил Уинкертон. — Шесть лет в этих джунглях я стрелял по долбаным чарли.

— Почему вы перебрались сюда из Денвера?

— Мы с напарником патрулировали северные кварталы, когда услышали выстрелы. Он бросился в ту сторону, а я стал вызывать подкрепление. Еще один выстрел — и мой приятель упал замертво. Я выскочил из машины, побежал по улице и наткнулся на тело стрелявшего человека. Это оказался парнишка лет тринадцати. Он взял поиграть отцовский револьвер. Вот тогда я решил, что буду заниматься только кражами лыж, и перевелся в Аспен.

— Боже!..

— Вот и рассказал вам о себе. Итак, почему же ваша клиентка горит желанием расследовать автокатастрофу двадцатилетней давности?

— Она подозревает, что ее родителей убили, и поэтому я хотел бы ознакомиться с отчетом. В Египте и Швейцарии недавно произошло несколько убийств, связанных с неким предметом. Моя клиентка хочет знать, не стоит ли в этом ряду смерть ее родителей.

Уинкертон принялся листать толстую книгу, лежавшую на его столе.

— Вот номер вашего дела! — Он взял карандаш и бумагу. — Вам осталось найти отчет.

— Как я это сделаю?

— Я помогу.

Выяснилось, что отчет находится в полицейских архивах мэрии. Следователь позвонил туда:

— Хелен, мне нужен один из отчетов за шестьдесят третий год. Это в тех коробках, которые переносили от нас к вам, помнишь?

— Шестьдесят третий год! Как я найду?

— Это нужно для расследования.

— Если это так срочно, то приходи и ройся сам в этих коробках.

— Жди.

Уинкертон с Хэмилтоном вышли наружу и вскоре оказались в чистеньком подвале. На полу стояли кипы коробок, снабженных этикетками.

— Ищите с этой стороны, а я с той, — сказал следователь.

— На этой коробке буква «К».

— Значит, тут кражи. Нам нужна буква «Н» — «несчастные случаи», за шестьдесят третий год. Наверное, это где-то здесь.

Сняв несколько коробок, Уинкертон радостно вскрикнул:

— Вот она! — Он снял пломбу с помощью ключа от машины. — Так, посмотрим… Ага, Джон Хаксли и Женевьева Брукс. Авария.

— Дайте взглянуть, — попросил адвокат.

— Подождите. Сначала поставим все обратно на места, иначе Хелен нас убьет.

Когда они оказались на улице, Сэмпсон попросил у следователя отчет, чтобы прочитать его.

— Ладно, я вам верю. Но обязательно верните его завтра. Я не имею права отдавать его кому бы то ни было без судебного решения, так что не говорите никому.

— Большое спасибо, Уинкертон. Даже не знаю, как вас отблагодарить.

— Пригласите меня на обед перед отъездом.

— Обещаю.

В номере Сэмпсон скинул ботинки, лег на диван и погрузился в досье. Первую страницу занимал отчет спасателей, обнаруживших тела. Адвокат отметил про себя, что это было на северном склоне горы Кларк, в десяти километрах к западу от Питкина. Дальше шла документация службы спасения и показания медика, первым прибывшего к месту трагедии. На одной из страниц была начерчена схема с двумя крестиками. Сэмпсон догадался, что они отмечали места, где были найдены тела, хлебнул бурбона и продолжил чтение.

Четыре страницы зеленого цвета с эмблемой больницы Аспен-Вэлли занимало описание ран и повреждений. Отмечалось, что на шее у Хаксли имелась глубокая рана, вероятно, вызванная падением с большой высоты. У Женевьевы были сломаны ногти, а три из них сорваны. Возможно, она цеплялась за выступ скалы, чтобы не упасть.

Хэмилтон заглянул в полицейский отчет, желая выяснить, не было ли под ногтями женщины человеческой кожи — признака борьбы, но ничего такого не нашел. Прихлебывая виски, адвокат вдруг увидел сквозь стекло стакана что-то желтое. Это оказался толстый конверт с черно-белыми фотографиями, вклеенный в дело с помощью скотча.

Сэмпсон разложил снимки на кровати. На них было место происшествия, тела Хаксли и Женевьевы в морге, конец веревки, личные вещи погибших. Сэмпсон рассеянно глядел на фотографии. Внезапно одна из них привлекла его внимание. На белом столе лежали пустой рюкзак, фляжка свитер, перчатка, шапка, ботинки с шипами, ключи, фонарик, сигнальный пистолет, покореженный фотоаппарат и какой-то небольшой белый предмет.

Сначала Хэмилтон принял его за смятый платок, но это явно было что-то другое. Адвокат никак не мог получше разглядеть эту штуку. Он одним духом опустошил стакан, выкинул кубик льда в мусорную корзинку, вытер стакан полотенцем и приложил его к фотографии на манер лупы. Да, это был восьмиугольник.

Сэмпсон хотел было позвонить Афдере, но потом подумал, что надо, во-первых, разузнать побольше об этом деле, отныне крайне подозрительном, а во-вторых, определить, стоит ли сообщать об открытии Уинкертону. Он решил повидаться с шерифом Гаррисоном, который мог быть в курсе каких-нибудь подробностей, и найти хорошее фотоателье, чтобы отпечатать увеличенные копии фотографий.

Когда бутылка наполовину опустела, адвокат позвонил в Венецию, оставил для Афдеры свой здешний телефон и лег спать.

Утром Хэмилтона разбудил телефонный звонок.

— Да?

— Привет, Сэм, это Афдера. Что ты выяснил?

— Привет. — Адвокат протер глаза. — Как ты?

— Нормально. Так что ты нашел?