Гладиатор. Тевтонский Лев. Золото галлов. Мятежники - Андрей Посняков

Имя галльское! Нарек дядька Энгус пять лет назад при посвящении в дружину, вот он и стал Беториксом. В реконструкции занимаются созданием комплекта, относящегося к тому или иному региону, но не образа персонажа, у которого есть племенная принадлежность и прочая «легенда». А была бы – сейчас бы пригодилась. Вообще, как подумал Виталий, занеси его в свое время судьба к ролевикам, а не реконструкторам, пожалуй, теперь легче было бы «вживаться в образ» – гладиатора, путешествующего торговца, кем еще там придется стать?

– Алезия говорит, тебя еще ребенком украли разбойники, – продолжал Кари, и Виталий усмехнулся по себя: созданием для него легенды, оказывается, озаботилась подруга. – Украли и продали в рабство. Вот ты ничего и не помнишь – ни родителей своих, ни дома, ни родной земли… Тяжко так жить, брат! Когда вокруг все чужие.

– Зато ты мне, как брат, Карик. А Алезия – супруга.

– Да, она тебя очень любит, прямо как настоящая жена.

– Она и есть жена.

– Да ладно! Кто тебе ее отдавал? Та старуха из лупанария, что ли? Ты за невесту выкуп платил, твой род заключал договор с ее родом? Ее принимали в твой род?

– Да у нас с ней и родов-то нет, ты же знаешь!

– А нет родов, то какие же могут быть супруги? Сожители и есть. Без рода только рабы женятся, да разве они ровня настоящим людям? Ты как маленький, простых вещей не понимаешь, что ли?

Да, не понимает, выходит. Вот тебе и здрасьте – без рода и семьи не может быть?

– А ты-то откуда знаешь, что она меня любит? – помолчав, спросил Виталий, решив оставить сложные вопросы родового устройства на потом и обратившись к более близким, личным.

– Да видно.

Хм… видно ему. Сам Виталий не был так в этом уверен, да и не знал, как назвать отношения, связавшие его с этой красивой и своенравной девчонкой: большая и чистая любовь или только сексуальное влечение? Однако вместе они уже довольно давно и все никак не расстанутся. Неужели просто потому, что еще не дошли до цели? А там их дороги разойдутся?

Конечно, Виталий очень хотел найти ту усадьбу, через которую, возможно, сумеет выбраться назад в свое время. Но… Алезия… ведь она останется здесь, эта девушка, то ласковая, словно кошка, то опасная, словно разъяренная пантера.

А что если ее с собой прихватить? Но что она там будет делать? В цирке с метанием копья выступать? Да и здесь, если подумать, в гладиаторской школе не так уже плохо жилось, пока хозяином был Валерий. Эх, Валера, Валера, как-то не по-людски и простились с тобой, второпях…

– Ланиста нам здорово помог, – сказал Кариоликс, будто мысли подслушал. – Если б не он, куда тяжелее нам бы пришлось…

– Это точно так…

Собеседники замолчали, прислушиваясь к далекому волчьему вою. Уже начинало темнеть, и последние лучики солнца догорали на вершинах деревьев, золотили длинные перистые облака.

– Что-то Алезия долго моется. – Молодой галл поворошил догоравшие угли длинной толстой веткой и посмотрел на озеро. – Может, стоит ее позвать?

Беторикс кивнул, приложил рупором ладони ко рту и закричал:

– А-ле-е-е-е-езия! Але-е-е-е-езия! Ты скоро там?

Никакого ответа, лишь затухало на склонах холмов долгое и протяжное эхо:

– …лезия… лезия… лезия…

– Пойду посмотрю. – Прихватив увесистую палку, гладиатор решительно зашагал к озерку.

Оно оказалось не такое уж маленькое – у противоположного берега клубился густой вечерний туман.

– Алезия!

Немного покричав еще, молодой человек настороженно осмотрелся: росший вокруг лес казался угрожающим, диким.

Чу! Совсем рядом послышались чьи-то осторожные шаги! Кто-то крался. Виталий поудобнее перехватил палку…

– Ну, что, нет никого?

Тьфу ты… Раздвинув кусты жимолости и дрока, из зарослей выбрался Кариоликс. Причем совсем не с той стороны, где была поляна с костром и шалашиком.

– Просто я немного тут прошелся, – тихо пояснил юноша. – Посмотрел.

– И что увидел?

– Ничего… – Кариоликс нагнулся к воде. – Почти ничего.

– Так, значит… – В глазах Тевтонского Льва сверкнула надежда. – Что-то хоть есть?

– Вот смотри, – нетерпеливо перебил галл. – Это следы от лодки! Причалили незаметно, подкрались вон с той протоки. По ней, похоже, и уплыли.

– Но как же Алезия никого не заметила, не позвала на помощь?

– Всяко бывает! – Юноша зябко передернул плечом. – Могли из-за кустов выскочить, навалиться, могли просто столкнуть в воду и схватить уже там. Мы же с тобой не прислушивались.

– Это точно. Что ж, надо искать…

– Надо, – согласно кивнул Кариоликс. – Но только утром, когда рассветет. Сейчас мы все равно ничего не увидим.

Парень был прав, и разумом Виталий полностью с ним соглашался, но вот чувства… Он понимал, что пока ничем не может помочь возлюбленной и нужно переждать эту ночь, чтобы утром приступить к поискам. Но заснуть так и не смог, целую ночь проворочался и вскочил на ноги, едва на востоке забрезжила узенькая полоска рассвета. Потрепал за плечо напарника:

– Эй, Кари! Вставай.

Галл тут же проснулся и, выбравшись из шатра, умылся росою.

– Я готов.

Молча кивнув, Беторикс прихватил палку и вслед за юношей зашагал к протоке, понимая, что сейчас все зависит от этого парня. Он – воин, охотник и к тому же местный уроженец. А сам Виталий, как человек иной эпохи, в искусстве чтения следов почти полный ноль.

Широкая багровая полоса на востоке быстро становилась огненно-оранжевой, а затем и золотисто-желтой, небо из черного ночного превратилось сначала в синее, затем в голубое.

– Хороший будет сегодня денек! – обернувшись, улыбнулся Кариоликс.

– Да уж, – Тевтонский Лев хмыкнул, отводя рукой коварную ветку, едва не ударившую по глазам. – Главное Алезию найти.

– Найдем, – заверил напарник.

– Мне бы твою уверенность!

– Найдем, ничего! – Галл упрямо набычился. – Те, кто ее украл, тоже не могли плыть ночью. Вся протока перегорожена бобровым хатками. Скорее, они не плыли, а где-то спрятали лодку и пошли дальше пешком. Ага! Вон и кусты примяты!

Юноша бросился вперед, Виталий за ним.

– Вот она, лодка! – торжествующе обернулся Кари.

– Где? – Тевтонский Лев, как ни старался, так ничего и не увидел.

– Да вон же, за хаткой бобров.

– За какой хаткой?

Махнув рукой, Кариоликс подвел спутника ближе, показал спрятанный в камышах челнок, буквально ткнул носом. Виталий уже давно не удивлялся наблюдательности древних людей и лишь жалел, что ему самому ее недостает.