Гладиатор. Тевтонский Лев. Золото галлов. Мятежники - Андрей Посняков

– Эй, эй, помоги, брат! Помоги, брат, тону!

Хоть сейчас на «Фабрику звезд» или на «Евровидение», без всякой бы фонограммы управился.

А Виталий между тем терпеливо дожидался в кустах, приготовив нож и увесистые каменюки. Можно, конечно, было бы Кариоликса оставить в засаде, а самому в болоте побарахтаться, но, кто знает, сколько их будет? Много – взяться неоткуда, после разорения деревни каждый человек на счету. Пара-тройка парней от силы будет, но Кари с ними едва ли сладит. Другое дело – сам Тевтонский Лев!

– Помогите!!! Боги-и-и! Светлые духи воды! Каму-у-ул! Сегомо-о-о!

Ну… где же они? Что-то не очень торопятся…

Чу! Что такое?

Беторикс осторожно оглянулся и успел заметить некую тень, прошмыгнувшую в десятке шагов позади. С другой стороны явились… ага… наверное, хотят убедиться, что преследователи пошли именно там, куда их и старались направить. Осторожно пройдя чуть вперед, Виталий спрятался за сосной, выглянул. К барахтающемуся в трясине галлу бежал щуплый подросток в овчинной куртке и браках, с дротиком в руках и луком за спиной. Прямо на бегу парень размахнулся…

Но Виталий успел раньше – метнул камень и попал парнишке в голову. Дротик выскользнул наземь из ослабевшей руки, а следом, словно споткнувшись, повалился и его хозяин.

Виталий даже забеспокоился – нет, не должен был убить, камень небольшой, да и кидал не сильно.

– Ага, вот он, гад, попался! – Выбравшись из трясины, радостно потер руки молодой галл. – Что, всего один?

– Похоже что так. – Гладиатор пожал плечами. – Других я не заметил, а этого, надеюсь, не слишком пришиб.

– Да нет, не слишком. – Кариоликс присел на корточки рядом с лежавшим навзничь телом. – Дышит. И жилка на шее бьется… Ну надо же, мальчишка совсем. Маленький, а уже большая сволочь!

– Не такой уж он маленький. – Беторикс стер со щеки грязь. – Помладше тебя, конечно, года на два, на три. Но не дитя, разговаривать с ним можно!

– О-о-о! – многообещающе ухмыльнулся галл. – Не беспокойся, брат, уж я-то знаю, как говорить с этим эдуйским отребьем! Верни-ка мой нож, сейчас он пригодится! Сперва мы мелко-мелко надрежем его кожу, а потом начнем медленно-медленно сдирать… Он расскажет все, я уверен!

– А я не уверен, – решительно отмахнулся Виталий. – Этот парень, скорее всего, нарочно пошел на геройскую смерть. Что ему какие-то там мучения? Вот ты бы, если бы тебя пытали, своих выдал бы?

– Конечно, нет! – В глазах юноши вспыхнула нешуточная обида. – Как ты мог такое сказать, брат?

– Ну, ты же про этого сказал.

– Так я сенон, а он презренный эдуй. Этот народ спит и видит, как бы продать всех римлянам.

– А если он все-таки ничего не скажет? Вместо того орать начнет?

– А мы первым делом отрежем ему язык!

– И как он тогда хоть что-то сможет рассказать, чудо?!

Виталий не выдержал и рассмеялся. Кари тоже смущенно хихикнул – мол, да, глупость сморозил.

Поднявшись на ноги, гладиатор похлопал напарника по плечу:

– Э, нет, тут хитрее надо. Давай-ка для начала оттащим его в лесок.

– Сейчас… Оп… – Кариоликс ухватил лежащего без движения врага за ноги и ухмыльнулся. – Ага, что я говорил? Смотри, на нем башмаки Алезии!

– Да, – Беторикс всмотрелся и кивнул. – Ее башмаки. Интересно, где сейчас она сама… Ничего, скоро узнаем.

– Так кожу-то сдирать будем?

– Обожди пока… Охолонь, – сердито бросил гладиатор. – Давай его вон под ту елку подтащим. Теперь, друг мой, пойди-ка запромысли дичи, хоть птичку какую-нибудь подстрели.

– И это славно! – взглянув на трофейный лук, юный галл обрадованно потер руки. – Клянусь всеми богами болот, уж сегодня-то мы с тобой насытимся до отвала!

– Буду надеяться.

– И может, даже напьемся вражеской крови!

– Иди, иди, вурдалак, – скривив губы, отмахнулся Беторикс. – Крови он жаждет, ишь ты. Мало на арене крови было? Да, и будь осторожен, посматривай. Мало ли, вдруг еще будут гости.

– Не беспокойся, – самоуверенно обнадежил юноша. – От меня еще никто не уходил.

Галл скрылся в кустах, довольный и исполненный самых радужных надежд – еще бы, у него теперь был и лук, и стрелы!

– М-да, что-нибудь вкусное принесет, – пробормотал себе под нос Беторикс.

А потом, усевшись рядом с пленным под елкой, принялся напряженно думать, вспоминая все то, чему учился, а именно, методы прикладных социологических исследований. Еще точнее, устный опрос, иначе интервью – единственное, что он в данных условиях мог применить на практике. Социологическое интервью, то есть метод получения информации путем непосредственной целенаправленной беседы с респондентом, куда сложнее журналистского.

Пока «Соколиный Глаз» охотится и никто не мешает, нужно тщательно продумать вопросы. В основном следует использовать открытые, то есть не содержащие в себе подсказки, однако в качестве контрольных – а не врет ли парень? – можно использовать и закрытые, с несколькими вариантами ответа… Вообще-то такой метод съема информации, как социологическое интервью, применяется исследователями довольно редко, ибо, несмотря на кажущуюся простоту, требует тщательной подготовки и недюжинного владения техникой беседы, что дается далеко не каждому. Нужна коммуникабельность, умение войти в доверие, заинтересовать! Но в успехе Виталий не сомневался: как-никак, он все же без пяти минут кандидат наук, а потенциальный собеседник – всего лишь глупый дикий мальчишка, неграмотный даже. Да еще и оглушенный ударом по голове, что обычно не способствует ясности мышления. Не слишком ли с этим перестарался? Да нет, кожа на голове содрана, вот и кровит. Шишка будет, максимум, небольшое сотрясение, и то вряд ли.

Ага, ага… приходит в себя… вот застонал… Ну, давай же, открой глаза, давай же! «Интересно, знает ли он латынь?» – вдруг с беспокойством подумал Виталий. Если только галльский, то из интервью выйдет мало толку – хоть Беторикс и упражнялся, постоянно беседуя со спутниками, все же за считанные дни чужой язык не выучишь.

– Ту ест пуэр либер! – едва только пленник пришел в себя, с улыбкой произнес Беторикс. – Ты – свободный мальчик.

– Ту ест инимикус! Ты – враг! – Подросток тут же презрительно скривил губы и нахохлился, словно замерзший воробей.

Тесная детская туника, из которой пленник явно уже вырос, рваные браки, узкие женские башмаки, нестриженые русые волосы, худощавое лицо с серыми большими глазами… Однако ухмыляется, за показной наглостью пряча смущение, точь-в-точь двоечник у доски или партизан на допросе в немецкой управе. Никого не видел, ничего не знаю, никому ничего не скажу!

– Разве мы с тобой враги? – снова улыбнулся Виталий. – Ты же избавил нас от ведьмы! И я, и мой друг тебе очень и очень благодарны. Ну, не лично тебе, а всем тем людям, с которыми ты был. Спасибо! Большое спасибо! Не знаю, как бы мы от нее избавились без вас? Благодарю!