Лазурные оковы - Джефф Грабб

– Не общался? – съязвила Элия. – А я думала, что боги всеведущие.

– Ну, обычно это так. Боги распространяются на множество различных уровней, с различными уровнями власти в каждом. Эту часть меня…, – рука Акабара указала на кучу мусора, которая вздымалась над ними, – ты можешь называть Воплощение или Мерзость Моандера. Более тысячи лет тому назад, когда Миф Драннор был в расцвете могущества, проклятые эльфы заперли эту часть меня в тюрьму в моем собственном храме.

Элия чувствовала слабость. Эта огромная мусорная куча была врагом, который не только содержал ее как арестантку, но и управлял ее другом, как марионеткой.

– Вскоре, когда эта часть меня прибудет в новый храм, который приготовили мои почитатели, и я соберу еще больше поклонников, то в этом мире стану сильным настолько, что смогу управлять энергией, которой наделены боги. Когда я смогу полностью управлять своей силой, когда наконец мой дух сможет вернуться в Мерзость, я смогу покинуть яму около Айлаша и взойти на небеса, чтобы наказать тех, кто изгнал меня.

– Но, между тем, ты не очень силен. Относительно, я имею в виду.

Моандер вскинул голову Акабара.

– Относительно. Но у меня запасено в этой форме много живительной жидкости. Более чем достаточно, чтобы дойти до моих поклонников, свернуть головы нескольким жертвам и объявить свои требования. Путешествуя медленно, я сохраняю свою силу, поэтому у меня достаточно энергии, чтобы предаваться развлечениям.

Элия смотрела на приближающийся лес, представляя, разобьется ли скользкая гора – Моандер, когда достигнет деревьев или облетит вокруг них.

Рукой Акабара Моандер указал на деревья, которые привлекли внимание Элии.

– Моя первая остановка – Миф Драннор. В мозгу твоего друга я прочитал, что все эльфы покинули свою столицу. Я должен в этом убедиться. Если это правда, я смогу станцевать на развалинах. Оттуда мы продолжим путь к югу, пока не достигнем Сембии. Мне нравится, что твой друг думает языком карт и торговых путей. Он так полезен.

– А когда мы достигнем Сембии?

– Любопытство, моя прислужница. Хороший знак. Мы пройдем на юго-запад через Сембию к Перешейку, между Морем Упавших Звезд к Озеру Драконов, потом просто прыгнем в воду. Пена, как сливки не тонет. И мы торжественно поплывем к нашему новому дому.

– К какому это? – спросила Элия.

Она уже начала подозревать, но еще не была уверена.

– К Вестгейту, конечно. Где мы создали тебя.

* * *

Три существа, не похожие на людей, поднимались все выше в небо, спасаясь от катапульт оставшихся в живых зентильцев и Красных Перьев.

– Зачем так высоко? – мычала Оливия в ухо Дымки.

Дракониха пропыхтела:

– Что?

– Я говорю, для чего мы летим так высоко? – повторила хафлинг, хватаясь за веревки, из которых Дракон сделал импровизированное седло.

Дракониха шипела между глубокими вздохами:

– Могу только, – (долгий вздох), – лететь или говорить, – (долгий вздох).

– Попробуй петь, – (долгий вздох), – когда быстро бежишь. (Долгий вздох). – Держись крепче.

Дракониха прекратила махать крыльями и стала кружить над городом, ее крылья ловили потоки теплого воздуха. Оливия обернулась и посмотрела на огромные перепонки драконихи. На одном крыле все еще виднелась розовая полоса от недавно зажившего пореза.

Дракон, сидя между крыльями драконихи, заживлял рану. По словам Дымки, ящер общается с помощью запаха, поэтому он не мог сейчас «говорить», так как они парили высоко в воздухе. Ветер относит аромат его «слов». Но он мог очень эффективно управлять драконихой, тыкая огромное чудовище своим мечом.

– Что ты говоришь? – сказала Дымка певице, теперь она могла нормально дышать, так как ее поддерживал поток теплого воздуха.

– Ты не можешь лететь ниже? – спросила Оливия.

– Ты хочешь получить метательным снарядом баллисты в задницу?

Оливия не ответила, и Дымка продолжила:

– Вряд ли. Доверься мне. Я знаю, что делаю. Кроме того, что внизу опасно, здесь лучшее место, чтобы набрать высоту. А мне необходима высота, чтобы планировать за Моандером. Летать, особенно с пассажирами, не просто.

– Посмотрите, как сильно он разрушен, – заметила хафлинг, разглядывая город.

– Для человеческих войн это довольно обычно, – резко ответила Дымка. Когда я жила в этой местности, то слышала о разрушении Айлаша пять, нет, шесть раз.

То одна сторона, то другая часто предпринимают крестовый поход или войну за освобождение. Безжалостные убийства они скрывают за вывертами официального языка. Они – раса законников, эти люди. И не представляю, как они живут на свете.

– Мой народ тоже не представляет.

Хафлингу в голову пришла мысль.

– Скажи, о могущественная Дымка. Я вот подумала…

На мгновение Оливия замялась. Прежде чем продолжить, она прикинула шансы, основываясь на знании человеческой и драконьей натур.

Поймав другой восходящий поток, Дракониха начала опять набирать высоту.

– Да? – подсказала она.

– Когда ты с Драконом освободишь Элию, то нападешь на нее.

– Это вопрос или утверждение? – низким, гортанным голосом спросила дракониха.

Оливия повернула голову и посмотрела на Дракона, но ящер был в двадцати футах от нее и не мог слышать их разговор. Его внимание было приковано к происходящему внизу.

– Ну, – заметила Оливия, – ты не была, э, очень удачливой в последние два раза.

– Если мне не изменяет память, ты способствовала моему поражению оба этих раза.

– По-моему, точно, – сказала Оливия. – А в следующий раз ты будешь иметь дело с обоими: и с Драконом, и с Элией. И если теперь мои услуги в этом споре вдруг понадобятся тебе…

Она замолчала.

Несколько мгновений был слышен только свист ветра. Наконец Дымка сказала:

– Почему такая смена привязанностей?

Хафлинг подумала, о том как много ей хотелось бы рассказать драконихе.

«Роль, которую я должна играть для Фальша, становится слишком опасной. Нет ничего сложного в том, чтобы обманывать Элию. Однако Дракона не так-то просто провести», – подумала Оливия.

Дымке Оливия ответила лаконично:

– Позволь, я просто скажу, что не доверяю нашему попутчику. Он кажется совсем не тем, за кого себя выдает, а от этого мне не по себе. Не уверена, что хочу путешествовать с ним дальше.

– Но ты все еще хочешь спасти женщину. «Дракониха не дура», – подумала Оливия.

– Да, – призналась она, – я хочу спасти Элию. Ты, может быть, подумаешь, кто из этой парочки больше тебе насолил. Если ты выберешь Ящера, а не женщину, то найдешь союзника.