Белорские хроники - Ольга Громыко

- Папа! - простонала я, пряча лицо в ладонях. - И ты туда же?! Ну неужели я так похожа на идиотку? Да я скорее сама кого-нибудь удавлю!

- Солнышко, надеюсь, это буду не я? - Отец шутливо вскинул руки к горлу, захрипел и выкатил глаза.

Я с рычанием кинулась на него и изобразила упоенное удушение. Заглянувший в беседку слуга деликатно шагнул назад, затаившись в тени. За десять лет службы в замке он и не такого навидался, однако мы, смутившись, прекратили дурачиться. Я сорвала с лозы большой темно-зеленый лист и принялась терзать уже его.

- Ты прав, па. Я не должна отравлять людям жизнь только потому, что моя подходит к концу. К тому же какой-нибудь бедняк без колебаний отдал бы отмеренные ему семьдесят лет за мои двадцать пять. Я безумно рада, что родилась именно в этом замке, у вас с мамой... и мне проще думать, что я лишь ненадолго уйду отсюда - и снова вернусь.

- Так оно и будет, детка, - серьезно подтвердил отец, накрывая мою руку своей ладонью. - Непременно.

«...почему же тогда у меня так мерзко на душе?..»

Я зло провела рукавом по глазам.

- Кирейн, вы что-то хотели?

- Да, госпожа. - Слуга невозмутимо перешагнул порог, и я только сейчас заметила у него в руках поднос, на котором лежал перетянутый алой лентой свиток. - Посыльный от градоправителя просил передать вашему батюшке это послание.

- Благодарю. - Отец, взмахом руки отпустив слугу, сломал печать и расправил пергамент. - Так... «Уважаемый... приглашаю вас... ежегодный магический турнир... банкет по окончанию... с дочерью...» Отлично, а то я уж начал волноваться! - Он поспешно скатал свиток.

«...надеюсь, это ее хоть немного развлечет». Я все-таки успела пробежать глазами последнюю строчку. Но огорчать отца очередной вспышкой гнева постыдилась.

- Можно подумать, без этой писульки тебя туда не пустят, - вымученно улыбнулась я. Ссориться со знаменитым магом градоправитель не рискнул бы даже с того света: найдет как и там достать. - Да на турнире весь город будет, плюс столько же приезжих. Вход - пять менок.

- Доча, дело не в «пустят». Людям нашего уровня неприлично ходить по сборищам, на которые их не приглашают. Тем более сидеть на одной лавке с простолюдинами. А это, - папа гордо помахал грамотой, - право на лучшие места под навесом.

- Который в прошлом году рухнул нам на головы, - не преминула напомнить я.

- Досадная случайность, заклинание срикошетило! - с жаром вступился отец за излишне увлекшихся коллег. - Городской маг клялся, что в этом году так заговорит шесты, что они не шелохнутся даже от «ледяного урагана».

- Ага, и будут единственными, что останется на облысевшем холме. Или вообще вместо холма.

- Так ты со мной не пойдешь? - огорчился папа.

- Конечно, пойду. Мне ли бояться каких-то там навесов? - не слишком удачно пошутила я и поспешила добавить: - К тому же мы с Даром поспорили, кто из магов выиграет турнир, и я хочу увидеть, как вытянется лицо нашего зазнайки.

- Вообще-то твой брат наказан, - нерешительно признался отец. - Это надо ж было додуматься - повесить на беседку пугал... визуальный фантом четвертого уровня! Да еще такой непотребный.

- Какой? - живо заинтересовалась я.

- Это не для ушей юных девушек, - с нажимом сказал папа, и я поняла, что Дар уговорил-таки знакомого тролля попозировать для съема матрицы в исконном боевом наряде, то бишь поясе с ножнами. - Бабушка едва не умерла от ужаса! - В папином вздохе сквозила горечь несбывшихся надежд.

- А может, от разочарования? - проворчала я. - Когда поняла, что это всего лишь фантом...

- Да, но если я отменю наказание, это будет непедагогично! - жалобно вздохнул отец.

- Зато весело. Где еще мы найдем такого ехидного герольда?

В прошлом году брат довел до икоты не только нас, но и соседей по лавкам, громко живописуя происходящее на ристалище. Один из участников, а именно знаменитый Ведул Крысолов, которому услужливо пересказали Даровы речи, публично заявил, что с удовольствием надрал бы паршивцу уши, но, к сожалению, не может поднять руку на ребенка, поэтому подождет, пока Дар вырастет, и убьет его на дуэли. Брат пришел в восторг и вместо того чтобы устрашиться и раскаяться, приналег на боевую магию.

- Ладно, - решился отец, - зови его. Только не говори, что я вот так сразу согласился! И вообще, намекни, что я на него сержусь и ожидаю, что он искупит свою вину хорошим поведением... хотя бы в ближайшие несколько часов.

- Не переживай, я совру, что все утро с рыданиями ползала за лютым тобой на коленях, моля о пощаде.

Папа рассмеялся, хотя это вообще-то была не шутка. Чтобы я да упустила такой прекрасный повод поизмываться над братом?!

- Тогда пошли собираться, до начала турнира осталось меньше двух часов. И... мы ведь договорились, Рин?

- Договорились, - уныло подтвердила я, снова почувствовав себя маленькой заплаканной девочкой. - Больше никаких глупостей. Ну, по крайней мере, днем...

* * *

Магический турнир проходил в Белории всего второй раз, но уже ославился, тьфу, прославился на весь мир, ибо до сих пор чародеи мерились силами только на дуэлях или в войнах, которые, по мнению Совета Ковена Магов, мало способствовали «совершенствованию и процветанию магического искусства». Хотя бы по той причине, что количество «соревнующихся» сокращалось по меньшей мере вдвое, не считая сопутствующих убытков.

Понятия не имею, как Ковену удалось выбить у короля Наума разрешение на сие эпохальное мероприятие, но, прежде чем он успел протрез... одуматься, в столице уже кишмя кишели боевые маги, хищно потирая ладони при виде давних врагов и конкурентов. Отмена турнира грозила обернуться куда более опасной свальной дракой, поэтому король спешно перенес действо в Камнедержец, которого, если что, не так жалко. Сам же якобы в целях поправки здоровья укатил в свою озерную резиденцию, то бишь в противоположную от злосчастного города сторону.

К чести населения, закаленного соседями-вампирами, к грядущему магопредставлению оно отнеслось куда спокойнее правителя. И хотя в лавках моментально исчезли соль, крупа и амулеты, улицы с той же скоростью заполонили приветственные плакаты и лотки с сувенирами: расписными тарелками и глиняными медальками с гербом Камнедержца, а также фигурками самых знаменитых магов, аляповато раскрашенными и для пущего сходства подписанными. Катисса Лабская, магичка вспыльчивая и скорая на расправу, чуть не превратила в статую самого лотошника, чей товар выгодно отличался от соседского наличием свистка в нижней части изделия. Бедолагу спас проходивший мимо Кивр Ружанский, изъявивший желание закупить дюжину сих предметов народного промысла на подарки общим друзьям, и незадачливый торговец под шумок (точнее, грохот, блеск молний и свист пульсаров) улепетнул.

Утвержденные Ковеном правила сильно разочаровали некоторых магов: калечить и убивать противника строго воспрещалось. Боевые заклинания - только с обязательным саморазрушением в пяди от проигравшего, порчи - обратимые, а также никаких ураганов, наводнений, жертвоприношений и нежити, которую могли упокоить не так быстро, как надеялись. Под ристалище выделили травяную котловину перед западными воротами Камнедержца. Градоправитель с удовольствием бы отнес его еще дальше (лучше всего в Козьи Попрыгушки[4], чтобы решить вопрос с турнирами раз и навсегда), но ослушаться королевского приказа не посмел. Зато в отместку возвел на склонах ряды скамеечек из бракованного леса, выставив Ковену счет как за резные стулья из мореного дуба.