Ричард Длинные Руки - курфюрст - Гай Юлий Орловский

Дабы ничье достоинство не было задето или уязвлено, Уильям Маршалл и Клифтон заранее заготовили четыре варианта раздела королевства Турнедо. И хотя все мы прекрасно понимаем, что столицу скорее всего захватит все-таки армия короля Фальстронга, но для соблюдения протокола и просто приличий сделали и те карты, какой вид примет Турнедо, если столицу захватит первым король Барбаросса, король Найтингейл и даже я, сэр Ричард Длинные Руки, майордом Сен-Мари.

После того как внесли и новый пункт о водружении королевского знамени победителя, Найтингейл первым расписался на всех экземплярах, его личный секретарь четыре раза капнул сургучом и четыре раза приложил большую королевскую печать.

— Вот, — сказал Найтингейл и посмотрел на других искательно, — я уже… вот…

Барбаросса, кривясь, поставил свою подпись и, облив меня ледяным презрением, отвернулся. Фальстронг расписался красиво и победно, сделал шаг назад. На их места тут же заступили сэр Уильям и сэр Клифтон, одновременно плеснули расплавленным сургучом и тут же прижали там большие королевские печати.

Сэр Уильям раздал всем участникам переговоров по экземпляру.

Красиво оформленные договоры снова посыпали мелким песочком, стряхнули, теперь буквы обрели празднично блестящий вид, свернутые в трубочку договоры обвязали красными шелковыми ленточками и еще раз скрепили толстыми наплывами сургуча с оттисками королевских печатей.

Барбаросса прогудел добродушно:

— Ну, теперь можно и вина… Я слышал, у нашего доброго хозяина хорошие запасы.

Найтингейл сказал огорченно:

— Чего мне только не приписывают!

— Это лучше, чем малолетняя любовница, — утешил Фальстронг. — Я тоже от пары кубков вина не откажусь! Еще как не откажусь.

Найтингейл кивнул секретарю, тот исчез, через несколько минут на стол, откуда убрали карту, начали ставить вино и закуски.

Найтингейл поглядывал на меня с сочувствием, наконец сказал неожиданно:

— Знаете ли… сэр Ричард сделал как никто много, чтобы собрать нас и уговорить действовать вместе.

Барбаросса буркнул:

— А что, он это сделал ради наших красивых глаз? Или своих интересов?

— Да-да, — сказал Найтингейл, чуточку смутившись, — это необходимо ему, чтобы получить обратно свою Армландию, однако… мне лично хотелось бы чем-то вознаградить этого отважного и умного молодого человека.

Фальстронг сказал язвительно:

— Хотите отдать ему свою долю?

Найтингейл смутился.

— Нет, я не это имел в виду…

— Ну-ну, а что?

Найтингейл сказал несколько стеснительно:

— Нас трое королей. Мы можем заодно пообещать, что больше с землями сэра Ричарда такое не случится. Мы будем ему гарантами. Сами не нападем… и другим не позволим.

Фальстронг скептически выпятил губу.

— Я, конечно, готов дать такие гарантии, они ничего нам не стоят. Мы не нападем, а других хищных королевств близко нет. Гиксия опустошена, Скарлянды все еще зализывают раны, Ираму пришлось бы идти через мои земли, чего не допущу, а королю Хайбиндеру из Эбберта пришлось бы пройти через Ламбертинию и королевство Шателлен… Вообще-то, вы, дорогой мой брат, подсказали неплохую идею.

— Надеюсь, — сказал Найтингейл довольно.

— Только это ерунда, — сказал Фальстронг безапелляционно, — можно что-то и получше.

Барбаросса спросил настороженно:

— Чего получше?

— Не смотрите с таким подозрением, — упрекнул Фальстронг, — я тоже отношусь к сэру Ричарду с симпатией. Он и единственно пострадавшая сторона, и очень умелый дипломат, говорит только приятные слова, в то же время сумел нас собрать и уговорить…

— Ну-ну, — сказал Барбаросса с еще большим подозрением.

— Он кто у нас, фюрст? — спросил Фальстронг. — Нас трое королей, имеем полное право назначить его курфюрстом, а его Армландию, хоть и оставить в составе королевства Фоссано, однако навеки закрепить за сэром Ричардом.