Портал - Екатерина Гуреева

Доминик только взвалил на плечи драгоценную ношу, как я увидел платформу и остолбенел. Она возвращалась вместе с «водолазом», который ловко спрыгнул с нее еще в движении. Обогнул с левой стороны и решительно направился к нам, но его остановил оскал и предупредительный рык ощетинившегося волка. Доминик быстро освободил руки от ноши и прицелился «водолазу» в грудь.

Парень в костюме даже и не подумывает поднять руки вверх. Он будто никогда не видел подобное оружие.

– Доминик, нет! – кричу я.

– Что? – недоумевает тот.

– Убери ружье. Я его знаю, он помог мне найти дорогу в лабиринте.

– Ты спятил? – Доминик скашивает глаза на парня, чтобы не терять его из виду. – Кто он?

– Я понятия не имею, но он не с Земли.

– Я вижу. Что ему нужно?

– Я попробую спросить. Послушай, – я обхожу волка и заслоняю его собой, опускаю дуло ружья вниз. – Мы не хотим проблем. Если ты меня понимаешь, дай знак, кивни в ответ или что-то в этом духе. Зачем ты пришел, что нам сделать, чтобы разойтись с миром?

– Каким образом он должен понять твою речь, Майкл, если он пришелец? – не унимается Доминик.

– Ну, вообще-то это мы здесь с тобой пришлые. Если что…

Мужчина кивает и указывает пальцем на спящую женщину. Потом наблюдает за тем, как Доминик начинает ругаться.

– Ну уж нет. Еще чего захотел. На готовенькое приперся. Самому что, силенок не хватило ее из того дерьма вырвать?

– Тебе нужна она? Но зачем? – спрашиваю я, не скрывая изумления.

Он что-то отвечает, и я не могу его понять. Потом кивает.

– Тебе она знакома? Она одна из вас?

То же движение.

Я поворачиваюсь к брату и вижу, что он не готов ее потерять. В нем что-то переменилось, глаза предательски блестят.

– Доми… – начинаю я. Мой голос предательски дрожит. – У нас нет выбора.

Я не желаю проверять на нас его силу, а тем более – неизвестные нам свойства браслета. Он избавится от нас, не успеем и глазом моргнуть. У нас нет шанса победить.

Он долго не решается возразить. Доминик словно прирос к месту и проглотил язык. Но потом неожиданно сказал:

– Я успею пристрелить его, Майк. Давай, отойди…

– Он сейчас наблюдает за тобой, потому что знает, о чем ты говоришь.

Руки Доминика дрогнули. Он опустил ружье и сделал два шага от девушки, прикусив до боли губу.

Пришелец оторвал от земли мускулистые ноги, поднял, как пушинку, теперь уже свою драгоценную ношу и отошел, не поворачиваясь к нам спиной. Его пальцы потянулись к маленькому, незаметному в этом полумраке шарику на браслете.

– Постой, – истошно кричу я. – Я тоже потерял и теперь ищу молодую светловолосую женщину. Если та тварь не успела ей навредить, каким образом мне найти ее?

Он хлопает двумя пальцами по своему браслету, а затем направляет указательный палец в сторону моего браслета.

– И что это значит? – непонимающе выпаливает Доминик.

– Это значит, – отвечаю я, – что теперь мне по силам ее отыскать.

Незнакомец с дамой на руках ловко прокручивает выпуклость на браслете сначала по часовой стрелке, затем – два раза против часовой и с еле слышным щелчком растворяется в воздухе на наших удивленных глазах.

– Обалдеть! Это мы могли в любой момент вернуться домой? – восклицает Доминик, широко разинув рот. Чуть погодя, добавляет: – А, нет. Мы не возвращаемся… верно?

– Ты можешь вернуться с Джеком. Я буду за вас только спокоен, – я кручу на запястье браслет. – Подумать только, это и есть портал!

– Я вспомнил. Как его, ну, этот Риз, что ли, рассказывал о его свойствах. Да, я вспомнил, он говорил: телепорт. Сукин сын, откуда он это все знал?

– Возможно, он нам не все рассказал, что на самом деле услышал от якобы поехавшего журналиста.

Мы вернулись к лазу. Отверстие в потолке находилось на высоте около трех метров. За спиной, в среднем туннеле, я услышал знакомый плеск. Что-то взволновало воду, заставило ее биться о стены.

– Давай я тебе подсоблю, – говорю я, чувствуя затылком плывущего сюда трилобита.

Доминик выглядывает сверху и кидает мне свободный конец веревки.

Я обматываю ею тело волка, и тот начинает подъем. Потом Доминик протягивает руку, но мне не хватает какого-то жалкого метра, чтобы, подпрыгнув, достать его ладонь.

– Брось веревку! – кричу я, а ко мне из воды, высоко поднимая безглазую голову и брызгая во все стороны бусинами капель, ползет червь-трилобит.

Доминик не теряется, он резко бросает мне под ноги ружье, а сам тянется к рюкзаку – за револьвером.

– Держи…

Первый выстрел свистит мимо, пуля вонзается в стену за спиной существа. Второй выстрел оказывается удачнее, и пуля пронзает расширяющееся в стороны брюхо. Трилобит одержимо мчится на меня, не обращая внимания на боль и рану, сочащуюся бледной жидкостью. Я успеваю отскочить вправо от лаза, как он оказывается у моей щиколотки и валит меня наземь. Его пасть широко распахивается, и животное начинает заглатывать мою ногу. Другой ногой я луплю его по голове, паля в чудовище, но все безрезультатно.

Меня оглушают выстрелы револьвера, в ушах стоит чудовищный звон, голень пронзает адская боль. Я кричу, будто это сможет облегчить мои страдания.

– Майкл, ты живой? – шепчет откуда-то сверху перепуганный не на шутку Доминик.

– Нормально, – сквозь зубы цежу я. Тварь мертва благодаря единственному выстрелу брата. Он разнес ей мозг. И задел при этом мою ногу. Благодарю!

Ковыляя на одной ноге, я хватаюсь влажными от пота и грязи пальцами за веревку, подтягиваюсь, а дальше – Доминик помогает мне улечься на камнях. Ружье поначалу лежит рядом, но потом вдруг оказывается у него.

– Прости, я долго не стрелял, боялся попасть в тебя.

– И попал, – злобно шучу я. – Отдавай ружье.

– Держи, – но вместо ружья он передает мне револьвер Риза! Я брезгливо отбрасываю его, едва прочитав надпись на стволе.

– Что-то не так, Майки?

Я сплевываю в сердцах, косясь на оружие с отвращением:

– Его мелкий ублюдок пытался застрелить меня из этого дерьма. Кстати, у него бы это получилось, не приди тогда Тварь. Эдакий ревнивец. Но, по мне, просто маньяк-психопат. Поделом ему, пусть она им не давится, а наслаждается в полной мере.

– Я понимаю твой гнев, но подумай, что с твоей Мирой уже давно могли сотворить то же самое…

Я молчу. Кровь из раны на голени перестает сочиться, она уже запеклась, и рана начинает зарастать здоровой тканью. Мы молча переглядываемся.

Если честно, в теле ощущается странный прилив сил. Мне начинает казаться, что ягоды выращивались не просто для еды. Возможно, они излечивают раны или отравляют организм до конца. Я не знаю. Но точно одно: я не только не умер от них, но даже за короткое время избавился от серьезных травм.