Ледяной клинок - Дмитрий Казаков

Из-за поворота вывернули с полдюжины больших телег, запряженных могучими черными волами, Саттия оживилась, замахала рукой. Когда телеги подъехали ближе, сидящий на передней седоусый дед в белой рубахе с косым воротом натянул поводья. Нахмурил густые брови и спросил:

– Чего тебе, девка?

– Подвезли бы. Все равно в Безарион едете.

– Это точно. Дрова для бань везем, – дед огладил усы, смерил взглядом Олена, хмыкнул при виде его меча. – А вот вы откуда такие взялись? По реке приплыли, что ли? Ладно, садитесь, от нас не убудет…

– Спасибо, – Саттия первой перелезла через борт, устроилась прямо на уложенных горками березовых кругляшах. Бенеш и Олен последовали за ней, старик цокнул языком, и волы потащили телегу дальше.

Шагали животные вроде бы неспешно, но Лиден быстро исчез за горизонтом. Слева потянулся Дейн, напоминающий опрокинутое серое небо с лиловыми облаками, справа поля, покрытые золотящейся пшеницей.

– Раз я вас везу, – старик оглянулся, сверкнули его хитрые глаза, – то вы меня развлекайте. Рассказывайте, кто такие да откуда. Я вот уже лет тридцать тут езжу. Звать меня дед Причих.

– А мы издалека, – медовым голоском отозвалась Саттия, – из города Виля, что в герцогстве Вителия…

Судя по дальнейшей истории, врать эльфийских детей учили так же прилежно, как стрелять и управляться с конем. Девушка болтала, не переставая, а Олен и Бенеш только переглядывались, узнавая о себе новое. Дед Причих хмыкал в усы да поддакивал, не забывая подстегивать волов.

Дейн расширился, сделал небольшую петлю, обтекая холм со сторожевой вышкой на верхушке. Впереди показался Безарион – черная зубчатая стена с «пеньками» башен, поднимающийся над ней Золотой замок, словно и в самом деле отлитый из драгоценного металла.

– Ого! – только и смог проговорить Олен.

– Да, красота, – согласился дед Причих, – помню, когда увидел первый раз, пацаненком, сердце так и захолонуло… Тогда еще императоры были…

Он резко замолчал, из-под кустистых бровей бросил настороженный взгляд на случайных попутчиков. Но никто из них на упоминание прежних властителей города не отреагировал.

– Невероятно, – сказал Олен, – нельзя представить, что это построили люди…

– Гномы, – поправил Бенеш, – и городскую стену, и замок из оборита. Император что-то намудрил с оплатой, и после этого началась война. О ней все давно забыли, а Безарион стоит.

Город приближался, башни вырастали. Становилось видно, насколько они толстые, как велики каменные блоки, из которых сложена стена. Они лежали плотно, без зазоров, и на гладкой темной поверхности не было ни трещин, ни ямок, словно Безарион никогда не осаждали.

Открылись ворота – огромные распахнутые створки, и между ними – текущая в две стороны река из телег, всадников и пешеходов.

– Там стража, – проговорила Саттия, показывая туда, где в серо-желтом облаке пыли мелькали искорки, – придется заплатить пошлину, по одной пятой цехина с человека, насколько я помню…

– Может, проедем другим путем? – предложил Олен.

– Ха-ха-ха, – рассмеялся дед Причих, – ну ты сказанул, парень! Стража везде! Безарион называют Городом Двадцати Ворот, и это не преувеличение, но у каждых стоят алчные типы в кольчугах и с мечами.

– Двадцать, надо же… – прошептал Олег, вспоминая города, через которые они проезжали: в Гедене ворот было лишь трое, в Танненге – двое, и даже в Гюнхене – лишь шесть.

– Ага, – кивнул Причих. – Эти вот называются Северными. Те, что вон там, за рекой, – он махнул в сторону Дейна, – Южными. Потом за ними Парадные, Солдатские, Орочьи, все не упомнишь…

Он натянул поводья, и волы остановились, едва не уткнувшись в задник телеги, нагруженной мешками.

– Дальше пешком будет быстрее, – проговорила Саттия, спрыгивая наземь, – спасибо, что подвезли!

– Да не за что, – старый возчик улыбнулся, морщины на его лице причудливо задвигались.

Олен и Бенеш слезли с повозки и вслед за девушкой двинулись к воротам. Пройти смогли только по обочине. Остановились, упершись в хвост длинной очереди из пеших странников. Отсюда стал виден выложенный стальными полосами на створках герб Золотой империи.

Очередь двигалась неспешно, примерно через час Олен и его спутники дошли до троих стражников, взимающих пошлину. Выглядели они мрачными и утомленными, круглые шлемы не блестели из-за осевшей пыли, на лицах застыла грязь, и капли пота пробивали в ней чуть более светлые дорожки.

– Трое? – шмыгнул носом самый толстый стражник. – С вас цехин.

Саттия молча протянула золотую монету с изображением крепостной башни, и они вступили в пределы Безариона. По ушам ударил многоголосый гам, состоящий из криков, смеха и плача, лошадиного ржания, какого-то стука, скрипа и собачьего лая. Олен растерялся, обнаружив, что дальше предстоит протискиваться через настоящее месиво из людей, повозок и прилавков.

– Не отставайте! – решительно проговорила Саттия и двинулась в толпу.

Их хватали за рукава, теребили за полы, заглядывали в лицо и толкали в спину. Предлагали что-то купить, съесть, выпить или продать. От шума звенело в ушах, внутри головы точно раскачивался большой маятник. От запахов пота, гари и пыли было душно, под ноги то и дело попались бугры и канавы.

Когда стало чуть потише, Олен сообразил, что они идут по улице, а по обе стороны – узкие дома в три этажа с кирпичными стенами, крышами из черепицы и лавчонками на первом этаже.

Около каждой стоял либо зазывала, либо хозяин, и драл глотку, нахваливая товар:

– Ковры из Мероэ! Самые настоящие! Сотканы руками эльфийских дев!

– Горшки, миски, кружки! Все из лучшей глины с берегов Ородрима! Отдам дешево!

– Напоим, накормим почти бесплатно!

Но народу тут все-таки было поменьше, чем у ворот, и поэтому гвалт не так оглушал. Вывески из дерева и жести соперничали в яркости, бегали собаки, тощие и поджарые, солнце играло на сваленных кучами необработанных самоцветах в лавке гнома. От харчевен плыли клубы дыма, нос и желудок дразнили ароматы пива, жареного хлеба и мяса.

– Боги, – прохрипел Олег, чувствуя, что голова у него сейчас лопнет. – Как можно жить при таком шуме?

– Роданы ко всему привыкают, – пожала плечами Саттия. – А вообще, это торговый квартал. Дальше будет потише. Бенеш, где, кстати, твоя Щитовая улица?

– На правом берегу – это я помню точно, да. А дальше… ну… – ученик мага растерянно заморгал.

– Ладно, перейдем по Императорскому мосту и там спросим.

Они шли и шли, а торговый квартал казался бесконечным. Одна улица сменялась другой, точно такой же. По ним бродили люди, эльфы, гномы, попадались орки, заметные благодаря мохнатым безрукавкам и татуировкам на плечах. Сновали гоблины, маленькие, лысые и краснокожие. Торчали на их головах костяные гребни, блестели хитрые черные глаза.