ДНК Творца - Надежда Мамаева

Так и поступили: усеченный клинок с несколькими салфетками у самой рукояти, пущенный Паулем, вылетел из-за угла в лучших традициях бандитской пули и устремился в крону фикуса.

В итоге оказалось, что то ли неизвестный Кэрэлис П. сильно схалтурил с заклятием, то ли обломок меча был какой-то неправильный, то ли рука у клыкастика набита исключительно на вандализм, но бедный куст, в крону которого метательный снаряд влетел, выглядел изрядно поредевшим, а инквизитор, как раз в миг запуска «почтового голубя» отвернувшаяся, узрела плавно опадающие к ее ногам листья и ветви теперь уже некогда зеленой гордости магического кадетского корпуса.

Клинок же, на крейсерской скорости пробороздивший атмосферу, теперь аккуратно торчал из ствола и гордо реял белыми салфетками, как поврежденный противник флагом капитуляции. Что прискорбно – страж не пожелала брать в плен железного посланца, а ринулась туда, откуда оный прилетел, то есть к нам. Пришлось в срочном порядке производить тактическое и стратегическое отступление, или попросту дать деру.

Надо заметить, что, благодаря изрядной практике убегания, смывались мы с места преступления профессионально тихо, быстро и слаженно. Вот только поисковое заклинание, пущенное нам вдогонку, зудело над ухом комариным писком и раздражало жаром.

Минуя лестничный пролет, Пауль все же не сдержался от комментария:

– Какие нынче нервные стражи пошли. Нахамишь им – они пульсаром в лоб. В них клинок кинешь – драться лезут. Начнешь убегать, так ведь и догонять кинутся.

– Угу, – солидно шмыгнул носом Марио.

Забежав за очередной поворот, приняла решение:

– Врассыпную! Встречаемся в комнате.

Сообщники приняли план без возражений, поскольку Пауль тут же ринулся к окну, вспрыгнул на подоконник и приземлился уже на улице, благо первый этаж располагал к полетам. Марио, заприметивший приоткрытую дверь медблока, ринулся срочно поправлять здоровье. А я, за неимением более перспективных вариантов, поспешила вперед, по коридору. Бежала недолго, но вдохновенно, особо не разбирая дороги. Последняя, подло воспользовавшись моей невнимательностью, вывела к спортзалу и раздевалкам.

Хотя день был первый, теоретически не учебный, среди кадетов оказались рьяные любители спорта. Вот только принадлежали эти культуристы от магии явно не к первому курсу. Скорее уж к выпускникам.

На меня, влетевшую в раздевалку на всех парах, посыпались глумливые комментарии и свист:

– О, салага к нам пожаловал!

– Хлюпик решил подкачаться?

– Смотрите, какая красотка…

Последнее высказывание заставило вздрогнуть: «Неужели догадались?» – но потом трезво оценила, что за пару секунд проколоться нигде не успела, и сочла за должное обидеться.

Глянула на эти шкафы с антресолями, бугрившиеся мышцами, пахнувшие потом и ничуть не стеснявшиеся своей наготы. Прущие самцовость и наглость этих индивидов, а еще замашки дедо́в в армии сделали свое дело – я разозлилась:

– Что, девочки, чтобы не передо́хнуть, решили передохну́ть? – с убийственной любезностью протянула я.

По вытянувшимся, побагровевшим лицам, сузившимся глазам, сжатым кулакам, излишне расправившимся плечам поняла: будут бить.

От поискового маяка, в этот момент начавшего зудеть над ухом особо сильно, я машинально отмахнулась, как от комара. Удивительно, но заклинание, то ли плохо закрепившееся на мне, то ли почуявшее поживу пожирнее и поздоровее, отцепилось от скромной магички и понеслось в сторону бодибилдинистых магов и со всего маху впечаталось в качка, что стоял ко мне ближе остальных. Примечательно, что если у меня поисковик зацепился за ухо, то на кадета он полетел, как страстная любовница, и запечатлелся на губах, заставив мага взвыть. Видимо, таких горячих поцелуев несчастному пробовать не доводилось.

Это послужило своего рода сигналом к атаке на бедную маленькую меня. И тут дверь душевой распахнулась, и в клубах пара появился очередной образчик мужской анатомии с фразой:

– Парни, что тут…

Договорить он не успел, зато я оценила степень задымления, прикинула, что путь к двери мне уже перегородил один из громил, и приняла решение ринуться в душевую.

А что, шланг с горячей водой под напором в умелых руках – опасное оружие, а в неумелых – еще и страшное. Причем для всех. И для отбивающихся этим самым шлангом – в первую очередь. Но я верила в себя. С криком: «Я салага – выше флага, а ты магик без трусов!» – проскочила мимо ошалевшего кадета, застывшего на пороге душевой, а потом, толкнув этот центнер мускулов вперед, в раздевалку, захлопнула дверь и щелкнула шпингалетом.

Хлипкая преграда тут же содрогнулась, но не покорилась с первого удара, дав секунды форы. Взгляд пробежал по стенам и душевым кабинам и наткнулся на форточку.

– Открывай, паршивец! – донеслось из-за дверей.

Очередной удар сотряс душевую.

– Не дамся! – вторила я, ввинчиваясь в узкий лаз.

Когда уже почти покинула место омовений, до моего слуха донеслись медные нотки удивленного голоса:

– Мальчики?

Когда вошла в комнату, то моему взору предстала идиллическая картина исключительно мужского междусобойчика: Пауль, то ли травивший анекдот, то ли рассказывающий историю из жизни, гогочущие над нею сокомнатники, раскрасневшийся Марио (видать, рассказ был не для дамских ушей). Предпочла незаметно остановиться на пороге.

– …Так вот она и говорит мне: «Ты – как и все мужчины! Такой же!» – а я ей: «Какой такой?» И эта фифа выдала: «Две руки, две ноги, а посередине – сволочь!»

– Ну а ты? – с интересом спросил оборотень.

– А я не сказал, я ей показал, какая я сволочь, – клыкасто улыбнулся вампир.

Я уже поняла, что подобного рода байки этот бабник может рассказывать не хуже Шахерезады – ночи напролет. Но у меня было настроение язвить, и из чисто женской солидарности я скучающим тоном добавила:

– А потом во время секса она захотела изящно и эротично закинуть ноги тебе на плечи, но промахнулась, заехала по лицу и выбила два зуба.

Пауль, при моих словах рефлекторно схватившийся за челюсть, вызвал взрыв смеха у кадетов.

– Скажешь тоже… – протянул обиженный в лучших чувствах вампир, а потом уже серьезно добавил: – Нам троим наряд этот хлыщ из коридора обеспечил. Тот, который не поверил в историю о крашеном плюмаже.

– Хорошо хоть, не гауптвахту… – протянул рыжий сосед.

Похоже, что вампир уже успел поведать сокомнатникам историю нашего столкновения с этим Горенсо. Надеюсь, что хотя бы в несколько усеченном виде.

– А мог бы? – аккуратно уточнил Марио.

– За то, что слиняли, оставив его наедине с этой престарелой мегерой? Я бы на его месте на одном наряде не успокоился, – протянул не в меру разговорившийся оборотень.