ДНК Творца - Надежда Мамаева

Я кралась в этой полутьме, ощущая себя крысой, которая, выбравшись из норы, усиленно шевелит усами, втягивает воздух, прислушивается. Зрение было не то чтобы совсем бесполезным, но только на него полагаться было бессмысленно.

Оттого я скорее не увидела, а ощутила: между мной и Катариной появился еще один. Он дышал не тяжело, но явно: так, словно красться, преследовать было ему внове. И хотя этот некто и старался, выходило у него дурно, громко выходило.

Когда Катарина вышла в полосу неровного света, что бросал запыленный оранжевый аварийный фонарь, я успела увидеть спину коротышки и летящие в девушку иглы заклинания. Такие сразу не убьют, но пригвоздят намертво. Самое то, чтобы выпытать нужную информацию.

Успела лишь выкрикнуть: «Берегись!» – когда инквизиторша крутанулась на месте, уходя резко вниз и вбок и выпуская уже свое чародейское плетение. Магическая сеть, пущенная стражем из рук, как из пращи, в нападавшего, спеленала тело Виджея.

Я вышла из темноты.

– И незачем так орать. У меня было все под контролем, – досадливо бросила через плечо Катарина и, уже обращаясь к незадачливому убийце, добавила: – Ну что, кто будет говорить: я или ты?

Девушка бесцеремонно схватила рыжего коротышку за чуб и помотала его голову из стороны в сторону. – Кто бы мог подумать… Уважаемый ученый, и так…

– Ты ничего не понимаешь, идиотка, – прошипел он. – Я не буду говорить! Я отказываюсь! Я требую защитника!

Смотрела на то, как побагровело лицо коротышки, как раздувались его ноздри, и… эта реакция мне отчего-то не нравилась. А еще слух царапало шипение. Едва уловимое, на грани инфразвука. Меж тем Катарина достала маленькое зеркало и бросила в подернувшуюся рябью гладь:

– Я его поймала. Присылайте группу сопровождения.

И почти сразу же заклубился туман телепорта, из которого один за другим вышли пятеро в инквизиторской форме.

Катарина указала на коротышку, оплетенного заклинанием:

– Забирайте! Нападение на инквизитора.

Виджея подняли, причем сразу за руки и за ноги, безо всякого почтения к его сиятельной персоне и поволокли в телепорт. На удивленно-заинтересованный взгляд в мою сторону, дескать, что штатский тут делает, медноголосая командир махнула рукой:

– Этот со мной.

– Капитан, вы телепортируетесь с нами в отделение? – прозвучал вопрос все того же любопытного инквизитора.

– Сейчас, ребята. – Катарина выглядела уставшей и изможденной: тяжело идти в темноте, точно зная, что тебя попытаются убить, но при этом неизвестно, кто и когда именно.

Вызванные «ребята» исчезли в телепорте вместе со связанным коротышкой, а Катарина присела на бетон и тяжело вздохнула.

– Ну что, я твое условие выполнила… – начала было она.

Я позволила себе усомниться:

– Все, что можно предъявить этому низкорослому – это нападение на инквизитора, но в остальном… Он может с легкостью отрицать свою причастность к подтасовке фактов по делу Лима.

– Мои ребята, когда знают точно, что подследственный это совершил, умеют развязывать языки. К тому же это тот случай, когда можно добиться принудительного ментального сканирования.

– Ну что, теперь дело за тобой, – инквизитор начала подниматься с бетонного пола, – пошли.

Голос, прозвучавший из темноты, заставил нас обеих вздрогнуть и остановиться.

– Я бы так не торопился…

Шелест листьев, падающих с деревьев в осенний штиль, белая манжета с запонками с монограммой «ФО» и черный смерч, раскручивающий свою воронку на ладони, торнадо, казалось, вбирающий в себя те крохи света, что были в подвале.

Его лицо еще не показалось из темноты, но я уже знала, кто это будет.

– А я по ошибке обвинила в предательстве Аарона…

Франческо вышел к нам не таясь, он даже приветливо улыбался мне, как старой знакомой. А я смотрела на черную бездну в миниатюре, что он держал в руке, и понимала: проиграла. Окончательно и бесповоротно. Судя по тому, как побледнела Катарина, ставшая похожей на экспонат музея мадам Тюссо, в голове стража мысли были аналогичные.

– «Пожиратель душ», – одними губами прошептала она. – Запрещенная магия запертой бездны.

– Отрадно видеть вашу осведомленность. – Франческо улыбнулся одними губами. Сейчас он не напоминал мне уже того беззаботного парня. Двуликий Янус мог бы обзавидоваться способности к такой метаморфозе. – А раз вы знаете, что это за заклинание, уверен, и объяснять не нужно, что мертвые вы мне интересны даже больше, чем живые.

А у меня перед глазами стояла картинка: зимний вечер, за окном вьюга, а в камине горит огонь, теплый плед – один на двоих. Мы с Лимом, закутавшись в него, пьем горячий липовый чай с малиной, согреваясь после прогулки. А мой несносный, любимый рыжий рассказывает о своей работе, уже бывшей работе, о примененном одним из преступников заклинании, именуемом «Пожиратель душ». Оно из раздела запрещенной магии, за применение которой – пожизненное заключение, и примечательно тем, что вытягивает, пожирает душу, оставляя телесную оболочку. И умелому магу, применившему его пусть и без дара некромантии, становятся подвластны все воспоминания своей жертвы, правда, ненадолго. Но иногда достаточно и десяти минут, пока мозг окончательно не умрет, чтобы узнать нужную информацию. Так что Франческо не обязательно нас пытать. Все, что нужно, он узнает и так.

– И не пытайтесь позвать коллег, – насмешливо протянул наг, обращаясь к Катарине, заметив ее смазанный пасс. – Соглядатаи из вашего отдела уже отбыли. Преступник же пойман почти с поличным, – его губы изогнулись в кривой усмешке. – Виджей всегда был слишком вспыльчив, импульсивен и неосторожен. Я верно предположил, что он подставится.

У меня же в душе воцарились пустота и какое-то безразличие. Единственный вопрос, который еще волновал, – зачем? Его-то и прошептала онемевшими губами.

– Все просто, девочка, – то, с какой насмешкой он это произнес, должно было меня задеть. Но есть порог, переступив который тебя покидают обычные чувства. Так произошло и со мной. – Мне нужно было стать на голову выше всех остальных кандидатов. Показать, что я – жертва грязных козней соперников. Что я не такой, как эти маразматики. Так и получилось. Сначала обвинение, нелепое, абсурдное, в сговоре с отошедшим от дел другом-следователем. История любви бывшего помощника главы инквизиции и юной девушки, жертвы обстоятельств, – простые обыватели это любят. Поэтому, как ни парадоксально, но шумиха вокруг моего имени, выпады Хольги, Виджея, Барто – все это обеспечило мне симпатии со стороны обычных магов, большинство электората, как говорят в твоем мире, Света, – закончил он.

Я покачнулась и, чтобы не упасть, сделала маленький шаг вперед. Камешек, на который при этом наступила, вылетел из-под ноги и, ускакав в темноту, обо что-то звонко ударился.

«Труба», – отстраненно подумала, вдыхая спертый воздух с характерным душком. И тут даже не сознание, подсознание, которому приличествуют инстинкты, и в первую очередь основной – самосохранения, завопило. Труба, характерный запах протухшего, шипение, что так и не прекратилось, хотя наг стоял неподвижно. Газ, обычный бытовой газ, нашедший лаз в изрядно погрызенном временем и ржавчиной стояке.