Посланники тьмы - Антон Грановский

– Вот черт!

Глеб вскочил на ноги, забыв про боль в правой ступне, и схватился за кобуру, но пальцы его загребли лишь воздух. Кобура и меч остались на поясе, а пояс валялся на полу, у входа в комнату. Похоже, пес оттащил его подальше, пока Глеб спал.

Сам пес сидел там же. Как только Глеб поднялся, он тоже вскочил на ноги и угрожающе зарычал. Глеб облизнул пересохшие губы и хрипло проговорил:

– Я понял, что с тобой не так, приятель. Понял во сне.

Пес чуть склонил голову набок, словно и впрямь слушал, что ему говорит Глеб. Первоход усмехнулся.

– Выглядишь, как настоящий. Ты хоть в курсе, что у тебя нет тени?

Пес, по-прежнему внимательно глядя на Глеба, проворчал в ответ что-то невразумительное, но с места не сдвинулся.

– Черт... – с досадой проговорил Глеб. – Ты ведь даже не пес. Ты тень пса. Тень, которая возомнила себя псом. И как я мог купиться на такую уловку? А еще опытный ходок... Ну? Чего смотришь? Хочешь меня сожрать? Не выйдет. И знаешь, почему? Потому что я сильнее тебя!

Глеб рванулся вперед и прыгнул на пса. Навалившись на тварь сверху, он попытался ухватить призрачное создание за челюсти, чтобы разорвать их, но пес мотнул мордой и увернулся. Затем одним сильным движением сбросил с себя Глеба и резко повернул к нему оскаленную морду.

Глеб был не только безоружен, но слишком слаб и измотан, чтобы стать достойным противником чудовищу.

«Кончено!» – пронеслось в голове у Глеба, но тут вдруг произошло нечто невообразимое. Вместо того, чтобы вцепиться ходоку в горло, призрачный пес лизнул его в лицо своим мягким, влажным языком. Это было настолько неожиданно, что Глеб опешил и изумленно уставился на пса.

– Не понял, – растерянно проговорил он. – Разве ты не хочешь меня сожрать?

Пес тряхнул головой, отошел от Глеба, сел на пол и вильнул по грязному полу хвостом. Несколько секунд Глеб пристально смотрел на пса, ожидая нападения, затем тряхнул головой и сказал:

– Чертовщина какая-то. Ты вовсе не пес, но ведешь себя, как настоящий пес. Ты здорово сжился со своей ролью, Дружок. Ну-ка, отвечай, почему ты меня не сожрал, пока я спал? Ведь мог же.

Пес оскалил пасть и тихонько заскулил, будто пытался что-то сказать. Глеб нахмурился и покачал головой.

– Нет, не понимаю. Извини, Дружок, но я плохо владею собачьим языком. Боюсь, что без переводчика нам друг друга не понять.

Первоход тяжело встал на ноги, поднял с пола ремень с ножнами и кобуру. Надел все это, защелкнул пряжки и вновь взглянул на пса.

– Пойду посмотрю, что делают наши друзья, – сообщил он псу, повернулся и заковылял, прихрамывая, к стене.

Осторожно выглянув из-за полуразрушенной кладки, Глеб взглянул назад, туда, откуда пришел, и оцепенел. Сердце Глеба учащенно забилось, рубаха на спине взмокла от холодного пота. В километре от храма он разглядел темные фигуры.

Одна... Две... Три... Четыре... Глеб насчитал десять фигур. Они стояли у руин и, задрав головы, внимательно оглядывали город, не решаясь, по-видимому, двинуться дальше.

Нелюди – так же, как и люди, – боялись темной нечисти и закопали в землю Кишень-града много амулетов-оберегов. Тварям придется сильно попотеть, чтобы найти лазейку. Однако расслабляться не стоит.

Глеб поспешно пригнул голову.

Твари, которые его преследовали, не были теми безликими тенями, которые отпочковывались от клубящегося тела червя-освежевателя. Они были вполне сформировавшимися – в шубах, кафтанах и телогрейках. Сомнений не осталось – эти ублюдки шли за ним по пятам из самой Хлыни.

В душе Глеба стала вскипать ярость, плечо дернулось, прожженное огненным лезвием боли.