Принц и Виски - Варя Медная

– Фу, без подробностей, он же мой дедушка!

– Ещё утром ты их требовала.

– Ещё утром он им не был.

– Ладно, – снова рассмеялась я, – складывая руки на животе и обводя глазами лучи самой яркой звезды. – Но сердце, вот так, чтоб с замираниями… и думать только о нём… нет, такого нет. – Я послушала немного тишину и добавила: – К тому же я сняла ботинки.

– Да, – вздохнула Нетта, взбивая свою подушку, – ботинки – аргумент. Значит, всё ещё Арий? Не получается выкинуть его из головы?

Я пожала плечами, забыв, что она не может видеть этого в темноте, и неожиданно осознала, что не вспоминала о нём целый день с того самого разговора на ярмарке. Ответить помешал странный звук снаружи.

– Ты это слышала?

Мы выбрались из постели и подошли к окну. Я толкнула раму наверх, и ворвавшийся ветерок принялся играть занавесками и нашими волосами.

– Гляди! – Нетта ткнула в сторону дороги, но я уже и сама заметила незваного гостя. В лунном свете каждая косточка Морока сияла белизной, и только в глазницах клубился красный дым.

Ворон подлетел к нашей ограде, но едва попытался проникнуть во двор, как от земли до небес вспыхнула рабица из синего огня и тут же погасла.

– Что это было? – поразилась Нетта.

Морок помахал подпалёнными крыльями, переместился левее и предпринял новую попытку – с тем же результатом. Отсвет сетки отразился на лице Нетты и кончиках её зубов, а мой слух уловил тихое постукивание, как будто кто-то наигрывал на кастаньетах. Следующая вспышка выхватила раскачивающиеся на нижних ветвях сушки.

– Бабулиных рук дело, – указала я на них. – Она поставила защиту. Вот почему Варлог прошлой ночью не сумел проникнуть в дом и решил, что я наложила чары. По крайней мере, здесь мы в безопасности, можем спокойно спать до утра.

Ворон попробовал в ещё нескольких местах и, не найдя брешь, досадливо каркнул, а потом заметил нас. Дымок в глазницах из алого стал тёмно-пурпурным.

Нетта проворно высунулась из окна и махнула ему.

– Эй ты! Передай своему хозяину, что, если с Бальтазара хоть клок шерсти упадёт, я сама его отцелую! Да так, что мало не покажется. А потом догоню и добавлю!

Ночнушка на ней надувалась пузырём, глаза метали молнии, а волосы грозно развевались вокруг лица, но вороньи скелеты не так-то просто напугать. Морок показал полуистлевшим крылом неприличный жест, пренебрежительно каркнул и с демонстративной неторопливостью полетел прочь.

Мы смотрели ему вслед, пока белая точка не исчезла на горизонте, затем закрыли окно и вернулись под одеяло, порядком подмёрзшие. Нетту ещё какое-то время колотило то ли от холода, то ли возмущения, то ли того и другого вместе, а минут десять спустя, обратившись к ней шёпотом с каким-то вопросом, я поняла, что она спит. Самой мне, хоть и безумно уставшей, заснуть никак не удавалось.

Так и лежала, глядя в потолок, когда снизу донёсся даже не шум – шорох… или вздох. Возможно, он мне лишь почудился, но ноги сами вывели в коридор, к ступеням.

Дверь в гостиную была приоткрыта, но звук больше не повторялся. Только напольные часы тикали, дребезжа маятником. Заколебавшись, я потопталась на середине лестницы и уже собралась вернуться наверх, когда из комнаты раздалось негромкое:

– Я не сплю, Виски.

Часы скрипнули ещё разок.

– И я, – сообщила я очевидную глупость и, поскольку отступать было поздно да и незачем, преодолела оставшееся расстояние и вошла в гостиную.