Синдром отличницы - Елена Ромова

С моим комплектом диагнозов — хоть стой, хоть падай.

В двадцать один год быть полной развалюхой не то, о чем я мечтала.

Нилла превратилась в мою сиделку и утверждает, что ей ни капельки не сложно. Черта с два! Со мной не может быть легко.

Я не то что не могу передвигаться самостоятельно, путь до туалета — это гребаная «зеленая миля» для меня. Могу и не вернуться.

Месяц прошел, а я все еще похожа на невесту Франкенштейна, собранную по кусочкам.

Реабилитацию полностью оплачивает университет. Как и однокомнатную квартиру рядом с больницей. Неделю назад меня посетил нотариус Сайверсов. В их семье все стало очень непросто после смерти Файмса. Он умер за завтраком, сидя на стуле в своем одиноком большом доме сразу через несколько дней после аварии. Мне не довелось побывать на похоронах, но я слышала, что последняя воля умершего, изложенная в завещании, повергла всех в шок. Впрочем, официально завещание еще не было зачитано, а меня уже начали одолевать со всех сторон, ибо где-то просочилась новость, что все его имущество скоро станет моим.

Каселл педантично шлет мне отчеты о ходе исследований, а я угрожаю ему тем, что стану первым подопытным, ибо кого ж еще лечить, если не меня?

Да, у меня запланирована целая череда бесконечных процедур. И я приняла решение провести их в Элентропе. Умеренный климат сделает свое дело — я скоро буду бегать, как и прежде.

Билеты уже куплены, остается только дождаться.

Я уже скучаю по Кесс, которая на время была вверена заботам доктора Фармела. А из него не ахти какой кошатник.

— Лимма, ты спустишься сама? — Нилла собирала сумку, сидя на кровати.

Вечно ее сборы. Все по списку. Экая педантичность.

— Нет проблем!

У меня ноги точно деревянные. На таких по сугробам не попрыгаешь. К счастью, сегодня совсем нет снега.

Я вышла на улицу, поправляя шарф и втягивая голову в плечи. Наверное, надо было подождать Ниллу. Такси еще нет, а вещей в квартире полно.

Ледяной ветерок зажужжал в волосах, а легкие обжег мороз и запах сигарет. Я резко повернулась и замерла. Замерло и мое сердце. Да чего уж там, все вокруг остановилось, потому что в метре от меня стоял Такер. На щеках щетина, ворот пальто небрежно расстегнут — последнее время Кей буквально жил в операционной.

Я, наверное, могла бы грохнуться в обморок от неожиданности. Или умереть на месте. Но сперва я хотела знать, зачем он пришел.

— Вы вовремя, — сказала, пересиливая волнение.

— …ты отказалась от лечения.

Разумеется, он следил, насколько тщательно я выполняю все его рекомендации. Как-никак, он мой врач.

— Я пройду реабилитацию в Элентропе. Кстати, — нужно нарушить повисшее молчание, — я так и не сказала вам спасибо. Вы спасли мне жизнь.

— Не за что, — отмахнулся он. — Почему ты не предупредила меня?

— Последнее время вы были очень заняты, я не хотела вас беспокоить из-за такой ерунды. Последние недели после аварии я вам только досаждала и…

— Что? — перебил он меня.

— Я же знаю, вы нарасхват. А мне уже лучше, я не хочу вас утруждать только потому… потому, что мы с вами… были знакомы.

— Нужно проверить тебе голову, Лессон. Я серьезно.

— Не будьте таким снобом, — улыбнулась я. — Со мной все хорошо, это ваша заслуга. Вы потратили на меня и так уйму времени. Видите, я стою на своих двоих, вам больше незачем обо мне беспокоиться.

— Ты издеваешься?

— Нисколько.

— Значит, снова уезжаешь? — игнорирует мои слова.

— Да, вроде того. Теперь навсегда. Больше мне в Вейсмунде делать нечего.

Ох, только не надо так на меня смотреть, доктор Такер! Этот взгляд лишает меня уверенности в своих словах.

— Хорошо, Лимма… но позволь, я кое-что скажу тебе.

Кто ж ему запретит?

Я, наверное, никогда и ничего не слушала так внимательно, как следующие его слова:

— Я идиот, Лимма. Да, черт побери, я признаю это. Кей Такер — полный кретин!

— Не буду с этим спорить, доктор…

Он вскинул взгляд и вдруг напустился на меня:

— Знаешь, Лессон, в чем твоя проблема? Ты слишком хороша. Ты — чертово исключение из всех правил.

Я пожала плечами.

— Ты добилась своего. Доказала всем, какой охрененный ты специалист. Готов признать… Да, я готов признать это. Ты заслуживаешь… черт бы тебя побрал… уважения. Проклятье! Да, и не просто уважения. Это сложно сказать, Лессон, но… ты заставляешь… восхищаться… именно так… восхищаться тобой!

Я считала, что ничего в этой жизни не сможет удивить меня.

Я ошибалась.

Вид Кея Такера, признающего свои ошибки, просто изумителен!

— …Можешь собой гордиться, — произнес мужчина, — ты лучше… лучше меня.

Я действительно это слышу?

— …я вряд ли бы сделал что-то без тебя. Я десять лет бился над… впрочем, какое это имеет значение, верно? Это важно лишь для меня… чтобы чувствовать себя просто дерьмово, — рассмеялся. — Знаешь, Лимма, я могу клонировать любого человека на любом этапе его жизни хоть завтра, я могу воспроизвести его сознание, включая все воспоминания. Я могу это сделать. И я мог бы обнародовать эти результаты. А знаешь, почему я не делаю все это? — он запустил руку в карман пальто и достал некий предмет. — Из-за этого.

Я подалась вперед, чтобы разглядеть то, что он демонстрировал на ладони, и вздрогнула. Это была моя флешка. Та самая!

— Я посмотрел ее, Лессон, — произнес Такер. — Почти сразу.

Я потрясена. Не могу сказать ни слова.

— И да, она мне очень пригодилась, как видишь, — снова горький смешок. — А теперь смело можешь считать меня ничтожеством… я присвоил то, что принадлежит тебе. Мне никогда не быть номер один. И, наверно, это апогей моей карьеры. Единственное, на что я способен, — это хирургия. На весьма посредственном уровне. А все остальное твое. И проект Файмса должен быть твоим…