Синдром отличницы - Елена Ромова

Этот перелет был последним.

Тардис — тысячи парсеков — конечная точка, Элентроп. Или наоборот. Зачастую бывало наоборот. И, наверно, с меня хватит.

Я должна все изменить.

Наверно, я заблуждалась, думая, что потяну. Это ведь сложно… Я знала это всегда: до, во время, после…

Он может быть смыслом моей жизни, он может не выходить у меня из головы годами, может быть моим всем, но я не должна зацикливаться лишь на нем. Есть много вещей, которым стоит уделить время и о которых я почти забыла. Вывод таков: я должна… его бросить.

Усталая, я сажусь за руль.

И как доказательство всему: Кей не встретил меня. Я понимаю, он занят, но, черт возьми, все вокруг рушится, разве он не видит?

Да, я последнее время была слишком занята мыслями о нем и совершенно потеряла форму. Мне нужно срочно наверстывать упущенное.

Мне уже двадцать пять, может, стоит задуматься о детях? Черт… с ним это невозможно. Я должна увидеть Кея, поговорить.

Дорога занимает меня. Водитель из меня никудышный, поэтому мои мысли должны быть заняты исключительно поездкой. Однако я не могу не думать о свадьбе Ниллы и о примерке платья подружки невесты — платья цвета увядающей розы. Удивляюсь, почему не черное. Хотя нет, черное будет украшать невесту. Черное на свадьбу, представить страшно!

Может быть, меня просто грызет зависть? Четыре года мы с Такером вместе, но я все еще не замужем. Да к черту! Я приняла решение — я должна бросить. Отрезать. Забыть. Так будет лучше. Возможно, первое время мне будет тяжело, но потом я пойму, что это решение было верным.

Телефон сел еще утром, что испортило мое настроение окончательно. Я не могу перезвонить Каселлу, он просил об этом. Пожалуй, Каселл должен одним из первых узнать, что я, наконец, решилась изменить распорядок вещей. Я, безусловно, вернусь к нему. Он доказал, что достоин этого. Мне стоило понять это раньше.

Я въехала во двор, припарковала машину.

На улице было тепло. Постоянные перелеты, смена климата, часовых поясов — убийственный коктейль. К счастью, Элентроп всегда был моей тихой безмятежной гаванью. Хорошо, что я снова здесь. Теперь это надолго.

После того, как все будет кончено, я, пожалуй, навещу Каптику. Иногда меня туда тянет — там похоронены мои родные. Наверно, я сделаю это сразу после свадьбы Ниллы. А затем, наконец, начнется моя спокойная жизнь.

— Доктор Лессон! — встретили меня в госпитале. — Вы так внезапно… это большая честь для нас, принимать члена совета ММА… но это так… неожиданно.

Сама от себя не ожидала, правда. Вместо того, чтобы уткнуться лицом в подушку и витать в мире грез, я приехала за Кеем, потому что у меня жуть как свербило рассказать ему все.

— Доктор Такер уже уехал, — в итоге сказали мне. — У него была длительная операция…

Он уехал, это ж надо! Эгоист, черт бы его побрал.

Я приехала за ним, хотя едва держусь на ногах от усталости. Неужели он действительно забыл, что я должна приехать? Куда он делся, я не пойму?!

Обратный путь до дома я преодолела, забыв об осторожности. Слишком велико напряжение. У меня судьба ломается, а Такер где-то пропадает, будто его это абсолютно не касается!

Да, я только утверждаюсь в мысли, что пора все менять. Я хочу нормальную семью! С ним у меня никогда ничего не получится. Все верно — я вычеркну его из своей жизни!

Мне хочется быстрее оказаться в квартире.

Я распахиваю дверь, меня встречает Кассиопея, трется об ноги, урчит. Щелкаю выключателем — загорается свет. Взгляд натыкается на красную розу и бутылку игристого вина в ведерке со льдом — все это располагается на тумбочке передо мной. Стебель у розы тонкий, длинный, покрытый шипами. Бутон тугой, бархатный, кроваво-алый. Представляю, какой дивный запах у этого цветка. Взгляд перемещается на бутылку вина — толстое стекло бутылки запотело, по нему скользит холодная капля.

Я медленно скидываю обувь, а затем подхожу к тумбочке и замечаю еще один предмет — записку. Она лежит, придавленная ведерком. Подношу к глазам, читаю, и сердце вдруг замирает, а затем тарабанит во всю мощь.

— Привет, — в тот же миг раздается за спиной.

Сердце не унимается, стучит надрывно, громко, часто. Чувствую легкое головокружение, в животе все сжимается.

— Привет… я… о боже…

Стоило только повернуться, как я забываю о вине, цветке и записке. Кей стоит в дверях, облокачиваясь руками о косяк. Рубашка на нем расстегнута, обнажая грудь и живот, посадка джинсов очень низкая — мой взгляд невольно скользит в район ширинки.

Проклятье! А ведь я хотела поговорить серьезно…

— Прости, что не встретил. Привезли тяжелого… что у тебя с телефоном? Весь день не мог до тебя дозвониться.

— Разрядился, наверно. Все в порядке, — и зачем я лгу? — Кей… нам нужно поговорить. Это важно.