Пустая могила - Джонатан Страуд

– Что ты здесь делаешь, череп? – спросила я. – Что заставляет тебя быть привязанным к этой грязной старой костяшке? Я скажу тебе, что я по этому поводу думаю. По-моему, ты очень боишься оказаться на свободе, боишься уйти, боишься сделать то, что ты должен сделать, а именно – оставить уже наконец этот мир и уйти, как говорится, в мир иной. На Другую Сторону. Должен, но вместо этого постоянно долдонишь, что ты не такой, как все остальные призраки, что ты испытываешь осознанную тягу к жизни, и бла-бла-бла, бла-бла-бла. А по-моему, ты просто боишься смерти. Иначе почему ты не хочешь умереть по-настоящему? Ведь мог бы, если бы захотел, разве нет? Могу поспорить, что смог бы. Разорвал бы навсегда связь с нашим миром – и привет.

Лицо в банке побледнело, сделалось размытым настолько, что я не могла уловить его выражения.

– Присоединиться к потерянным душам, скитающимся по Другой Стороне? – негромко сказал череп. – Но я же не такой, как они.

– Неправда, такой же, – возразила я. – Не спорь, я тебя там видела.

Когда мы с Локвудом оказались на Другой Стороне, я действительно видела, правда мельком, в том темном, холодном и безрадостном месте призрак черепа, с которым сейчас разговаривала, в его, если можно так сказать, «целом» виде, то есть с телом, руками, ногами и головой. Там он совершенно не был похож на карикатурное лицо в стеклянной банке. Нет, это был стройный бледный юноша с язвительной усмешкой на губах и торчащими во все стороны непокорными волосами, делавшими его похожим на ощетинившегося ежика. Сейчас же, привязанный к банке с прогнившим, застрявшим в нашем мире черепом, он практически ничем не отличался от остальных сереньких, бесцветных обитателей Другой Стороны.

– Ты мог разорвать связь с нашим миром, – сказала я. – Ты не должен был залипать здесь.

– Ну вот что, – сварливо ответил череп. – Будем считать, что благоприятные обстоятельства для этого еще не сложились. Как только сложатся, я дам тебе знать.

– Ладно, – пожала я плечами. – Я тоже дам знать, когда решу выпустить тебя из банки.

– Буду весьма признателен, если ты примешь такое решение до того, как тебя убьют. А произойдет это, по моим подсчетам, уже завтра.

– Я вовсе не собираюсь умирать.

– Когда-то и я так говорил.

Несмотря на мрачное пророчество черепа, ночь прошла без происшествий. Никто не атаковал нас, пока мы лежали в своих постелях, никто не тревожил – кроме Джорджа, который проснулся в пять утра и попросил принести ему тост с сыром. Наконец разгорелась заря, и мы вновь сошлись все вместе за завтраком. Едва закипел поставленный на огонь чайник, как в дверь кухни раздался яростный стук с улицы, и тут же в окне показалась похожая на потрепанное чучело Фло Боунс. Она принесла с собой зловещие новости и мятую грязную коробочку шоколадных батончиков для Джорджа.

– Тут на коробке коричневые пятна, но вы не подумайте ничего такого, – сказала Фло, безуспешно пытаясь оттереть эти пятна рукавом своей куртки. – Это не кровь, это речная грязь. Жаль, мне по дороге не попалась открытая водопроводная труба, а то я бы прямо там все отмыла. Ну ладно, я вижу, что все вы заняты, время попусту отнимать у вас не стану. Скажите только, что это там у вас за штуковина на средней ступеньке крыльца?

– Прости, Фло, я должен был предупредить тебя, но не успел, – ответил Локвуд, закрывая за нею дверь. – Это ловушка. Смертоносная.

Фло запустила ладонь себе под шляпу, поскребла голову и невозмутимо заметила:

– Молодцы. Но, похоже, вам нужно еще таких ловушек наделать, и причем много.

– Почему? – спросила Холли. – Что ты слышала?

– Я много чего слышала, – покачала головой Фло. – Много всякого, много разного, правда – все это так, разговоры… Короче, ходят по берегам Темзы слухи, а старушка Фло собирает их потихоньку в свой мешок… – Она опасливо оглянулась через плечо и понизила голос: – Поговаривают, что сэр Руперт Гейл имел серьезный разговор с Джулиусом Винкманом и в этом разговоре упоминались ваши имена.

Как-то так получилось, что в последние несколько дней я совершенно забыла о выпущенном из тюрьмы хозяине черного рынка. Как-то вылетел он у меня из головы, знаете ли, поэтому я оценила информацию Фло пусть с маленьким, но опозданием.

Локвуд отреагировал быстрее меня.

– Ах, вот оно что? – вдохнул он. – Ну да, конечно… Они же старые знакомые. Гейл много раз покупал Источники на черном рынке у Винкманов… Прости, Фло, я прервал тебя. Продолжай.

Пока Локвуд говорил все это, Фло изрядно отпила чаю из его кружки.

– Да, так вот, Джулиус Винкман… – снова заговорила она. – После того как его выпустили из тюрьмы, он залег на дно. Даже слух пошел, что старина Джулиус якобы не может больше даже смотреть на Источники и прочую дребедень, но это, конечно, так… фуфло. – Фло картинно закатила глаза. – Если не сам Джулиус, так его женушка Аделаида с удовольствием у вас любую стоящую находку купит, или Леопольд, сыночек их драгоценный, лепешка коровья вонючая. Так что старый Винкман вроде и не при делах, а все равно на коне. А еще говорят, что после того разговора с Гейлом Джулиус начал собирать своих старых корешей, известных мастеров головы проламывать, кости ломать, ножичком работать, веревочкой душить. Такого вот сорта джентльменов. Джулиус их собрал, выманив из кабаков и сточных канав, накормил, напоил, хорошо вооружил и велел в любое время быть готовыми к серьезной работе. – Фло обвела нас взглядом своих голубых, полуприкрытых полями соломенной шляпы глаз и добавила: – Наверное, нет нужды пояснять, что это будет за работа.

– Так вот почему они так затягивают с нападением, – сказал Локвуд. – Теперь понятно. Фиттис и Гейл решили убрать нас руками Винкмана и его бандитов. Молодец, Марисса, придумала, как все обставить. Дать Винкману отомстить нам за ту стычку с нами на кладбище Кенсал Грин, после которой его арестовали и засунули в тюрьму, а самой остаться при этом белой, пушистой и с чистыми ручками. Все будут довольны, все будут счастливы, и можно давать занавес.

– Да, все будут довольны и счастливы, кроме нас, – заметила Холли. – Мы-то будем мертвы.

Все довольно долго молчали, и тогда решила сказать я:

– А может, это даже и лучше, чем столкнуться с другими агентами. Они же, как ни крути, наши коллеги – а у Винкмана кто? Так, бандюганы. У них ни навыков таких, как у нас, нет, и клинками они не владеют.

– Клинками не владеют, – мрачно согласился Киппс. – Только ножами и пистолетами.

– Мы же окажемся здесь как в осажденной крепости, – прошептала Холли. – А что, если наши укрепления не выдержат? Вдруг гопники Винкмана прорвутся в дом? Бежать-то нам отсюда некуда.

Мы все переглянулись. У меня похолодели руки и свело живот от страха. Посмотрев на Квилла и Холли, я поняла, что они чувствуют то же самое. Локвуд? Он, в отличие от нас, был совершенно спокоен. Глаза у него возбужденно блестели, а в уголках рта притаилась легкая улыбка. Честно признаюсь, при виде этой улыбочки живот у меня свело еще сильнее.