Семь братьев для Белоснежки - Екатерина Слави

Алена не удержалась и опять закатила глаза к потолку. Судя по тому, что небратские повадки Артура никуда не делись, чувствовал он себя действительно прекрасно. Куда только всё подевалось?

— Нет, спасибо, я лучше тут постою. От обнимашек у тебя поднимется температура. Вдруг ты упадешь в обморок прямо у меня на руках? Я ж себя не прощу.

Артур театрально положил руку на сердце.

— Ну что ты, сестренка, твои объятья — спасительный эликсир, они, напротив, придадут мне сил.

Алена прокашлялась.

— Нет уж, что-то не хочется.

Артур прищурил глаза, а улыбка «соблазнителя сестренок» сменилась улыбкой «охотника на девственниц».

— Если ты не подойдешь ко мне, тогда я сам подойду к тебе, — пригрозил он.

Алена на всякий случай сделала шаг назад, заметив, что Артур подался вперед, словно и правда собирался встать.

— Давай я Родиона позову, — поспешно предложила Алена, большим пальцем показывая себе за спину — на дверь. — Он с радостью тебя обнимет, я уверена.

Артур состроил несчастную физиономию, разочарованно выдохнул и снова откинулся спиной на спинку дивана.

— Жестокая ты, сестренка. Не хочешь немного побаловать старшего братика.

— Не хочу, — легко согласилась Алена. — Ты и так избалованный. Лучше скажи, что с тобой случилось?

Артур чуть склонил голову набок и снова улыбнулся. Но в этот раз в его улыбке не было ничего от «соблазнителя сестренок». Она была очень грустной. Алена даже не подозревала, что Артур умеет так улыбаться, потому что в этой его грусти было в миллион раз больше искренности, чем во всех тех улыбках, которые он носил на лице, как роли.

— Лучше бы ты просто обняла меня, чем допрашивать, честное слово. Я на самом деле несчастный человек и нуждаюсь в утешении. Но ты мне, конечно, не веришь.

— Верю, — сказала Алена. — Обнимать не буду. Но верю.

Артур округлил глаза.

— Правда?

Озадаченно хмыкнул.

— Обычно, когда я говорю это женщинам, они смеются. Видимо, считают, что я просто кокетничаю. Не верят, что серьезен.

— Угу, — промычала Алена. — Это они тебя не видели похожим на зомби из фильма ужасов. А то поверили бы.

Артур открыл рот, изображая потрясение, потом простонал и прикрыл глаза рукой.

— Зомби… — произнес он замогильным голосом. — Ты совсем не щадишь мои чувства.

Девушка смотрела на развлекающегося Артура, а перед глазами стояло его посеревшее, мертвенное лицо с синюшными губами. Как он может шутить сейчас? Как он может? Алена вдруг с удушающей ясностью поняла, что тот Артур, которого она видела этим утром, был одной ногой в могиле. Мог умереть. По-настоящему. И это было так страшно…

— Почему ты веселишься?

Алена даже не сразу поняла, что спросила вслух. А когда поняла, осознала еще две вещи. Во-первых, что-то в ее голосе прогнало веселье из глаз Артура. А во-вторых… Она не плакала. Не плакала. Просто две слезы прочертили мокрые дорожки вниз по щекам, пока не сорвались с ее лица вниз — на пол.

Во взгляде Артура несколько секунд стояло удивление. Потом он тяжело вздохнул, отвернулся, какое-то время задумчиво смотрел в сторону, наконец встал, подошел к Алене и все-таки поступил, как грозился — обнял. Совсем не как соблазнитель обнял. Очень нежно. Как родного человека. Или как друга.

Алена не стала обнимать его в ответ — не смогла. Что-то в ней противилось, и она даже догадывалась, что именно. Но и вырываться тоже не стала.

— У тебя смертельная болезнь? — спросила она тихо.

— Угадала, — так же тихо ответил Артур. — У меня смертельная болезнь.

— Не ври, — отозвалась Алена. — Для смертельно больного ты сегодня слишком хорошо выглядишь.

— Ох, — оживился Артур, по-прежнему не выпуская ее из объятий, — ты, наконец, оценила мою неотразимую внешность! Уже влюбилась?

«Влюбилась, — подумала про себя Аленка. — Только не в тебя».

А вслух только сказала:

— И не надейся. У меня иммунитет на соблазнителей.

Артур тихо рассмеялся над ее ухом.

— Ты хорошая девочка, Аленка, — сказал с улыбкой. — Я тебя потом как-нибудь обязательно соблазню. А сейчас постой тихонько. Так надо.

Они стояли так совсем недолго, когда в дверь постучали. Визитер не стал ждать — дверь открылась сразу же. Объятья Артура слегка ослабли, и Алена отстранилась. Еще до того как обернуться, она знала, кого увидит. И не потому, что у нее была сверхъестественная интуиция. Вовсе нет. Она просто ни на секунду не сомневалась в своем сверхъестественном невезении.

«Здорово, — подумала Алена, глядя в серые, как предгрозовое небо, глаза Егора. — Чудесно. Волшебно. Феерично. Теперь он будет думать, что я со всеми его братьями то обнимаюсь, то на полу валяюсь. Почему? Почему он опять должен был это увидеть? Он уже и так меня ненавидит, куда больше, а? Господи, ты есть где-нибудь? Или ты надо мной нарочно издеваешься?»

Егор перевел взгляд с нее на Артура. Алена ждала, что он и в этот раз холодно попросит прощения, что помешал, и уйдет, но Егор вместо этого вошел в комнату, оставив дверь позади себя открытой.

— Пришел узнать, как ты себя чувствуешь, — произнес он, очевидно обращаясь к старшему брату.

Алена посмотрела на Артура и сразу заметила, что к нему вернулось игривое настроение. Одной рукой он продолжал обнимать Алену, а та не знала, что делать. Сбросить руку? Будет выглядеть так, будто ее застали за чем-то непристойным, и ей стыдно. Оставить как есть? Тогда получится, будто она поощряет флирт Артура. Причем бесстыдно — прямо на глазах Егора. И пока она растерянно моргала, Артур бодро сообщил младшему брату:

— Чувствую себя прекрасно, — потом с излишней тревогой посмотрел на Алену. — А вот сестренка так испереживалась за меня, что, гляди, даже лицом потемнела. Пришлось поддержать ее — испугался, что в обморок упадет от облегчения, что со мной все в порядке. Сестринская любовь такая трогательная.

Егор снова глянул на Алену, и в этот момент она никак не могла прочитать выражение, с которым он смотрел на нее. Его взгляд был слишком тяжелым для равнодушия, но слишком холодным для злости.

— Вижу, — коротко сказал он.

— А-а, — протянула смущенно Алена и подалась в сторону от Артура; его рука сразу же соскользнула с ее плеча. — Ну… я пойду.

Пряча глаза от Егора, Алена осторожно обогнула его и подошла к двери. Артур бросил ей вдогонку:

— Навести меня еще раз, сестренка! Твое присутствие меня воскрешает, честное слово!

Нотки веселья в его голосе вызвали у Алены досаду: не мог бы он обойтись без этих небратских поползновений хотя бы в присутствии Егора, а? Прежде чем выйти, она стрельнула в Артура недовольным взглядом, заметила, как удивленно и заинтересованно приподнялись его брови, но вникать не стала — поспешила покинуть его комнату.