Мама, я демона люблю! - Даха Тараторина

Вениамин слабо шевелился, дёргал мягкими лапками в другом конце комнаты. Пытался шипеть и вздыбливать шерсть на загривке, но не мог определиться, где у комнаты верх, а где низ, и в какую сторону выражать негодование.

Всё. Вот на этом точно всё. Мне представилось пережить очень странный почти-целый-месяц. Встретиться с настоящей тёмной магией, познакомиться с зубастым оборотнем, вдоволь повеселиться и научиться колдовать.

Устроить шабаш… Лучший шабаш в мире!

Поцеловать самого невозможного, самого смешного и самого неправильного на счете мужчину.

Рок.

Жрица, это и правда был наш злой рок! Как бы я хотела увидеть его ещё хотя бы один раз…

Нет, ну я не думала, что всё получится так буквально! Я ведь не одета подобающим образом, не причёсана и вообще выгляжу ужасающе!

Но Рока это, кажется, не волновало совершенно. Потому что он, в вихре фиолетовых искр, попеременно ругающийся и чихающий, материализовался в каком-то вершке над столом. Демон с условным ускорением преодолел небольшое расстояние до столешницы. Та от удара обернулась и разметала немногочисленные уцелевшие документы. Потом Рок наткнулся взглядом на Вениамина, медленно повернул голову в сторону круга с умирающей мной и, не особо выясняя, кто, собственно, виновник сложившихся обстоятельств, дал Лаину в морду.

И, должна признать, правильно сделал!

— Кири, тебя хоть на минутку можно оставить без присмотра? — щёлкнул хвостом он.

— На минутку — да. Но не дольше, — слабо улыбнулась я.

Пока папа приходил в себя, демон пытался освободить подопечную. Обжигался, шипел, отдёргивал пальцы от невидимой границы и отпрыгивал, когда вспыхивала какая-нибудь оказавшаяся слишком близко к ноге в остроносом ботинке руна.

— Как тебя угораздило, кири? — ругался он. — Как тебя угораздило, папаша?! — он двинулся к Лаину. — Как хочешь, но рыжулю надо вытащить. У тебя на это, честное слово, очень и очень мало времени!

Может, демоны и всегда врут, но тут фамильяр точно сказал правду. Потому что за стенкой полыхнуло, выругалось, упало и снова выругалось, но уже другим голосом и с куда большим количеством оборотов.

— Да чтоб тебя Завесой накрыло, — процедил Рок сквозь зубы. — Папаша, новый план! — демон обшарил взглядом комнату и, не найдя ничего, что могло бы спасти ситуацию, просто вытолкнул ошалевшего учёного за дверь. — Ты героически жертвуешь жизнью и отвлекаешь их, а мы бежим! Кири, ну хорош придуриваться! Вылезай из этой пакости!

Если бы я могла…

Дверь содрогнулась от удара, а потом слетела с петель, неся на себе Макклота. Он приземлился аккурат рядом с Вениамином и временно выбыл из строя. Кот всё ещё не особо соображал, но быстро понял, что дело плохо, и, на всякий случай, немножечко отодвинулся.

В опустевшем дверном проёме показались Ора Камила и Сели. Нет, не так. Ведьма Камила и её новый фамильяр. Фиолетовые искры стекали с них, как струи дождя, заклинание оставило огромные ожоги на телах, опалило одежду. Но ни одну из женщин это не беспокоило. Подумаешь ожог! Они сейчас способны на кое-что куда более серьёзное!

Камила прижимала к груди упирающуюся тонкими лапками книгу. Почуяв знакомый дом, она засучила ножками, запищала, пытаясь вырваться, но ора держала крепко.

— И-и-и-и! — заверещал фолиант на наиболее неприятной из всех доступных нот.

Ведьма скорчилась и отбросила крикунью в сторону. Побарахтавшись на спине, как перевёрнутый жук, артефакт втянул лапки, оказавшиеся сверху, и выпустил их с другой стороны, засеменил в укрытие, но по пути заметил едва живого Веньку и бросился к коту. Зверь ошалело открыл пасть и попытался дать дёру, но не сумел подняться. Книга же, выгнувшись и зашипев, прямо как сам Вениамин, остановилась в шаге от пострадавшего, развернулась и… принялась защищать. Не то что бы именно Венька здесь больше всех нуждался в помощи, но, видимо, артефакт предпочёл выбрать объект для защиты своего размера и не лезть в разборки взрослых.

А у взрослых неприятности только множились.

— Кири, — Рок сглотнул слюну. — Вынужден слегка сменить приоритеты. Подвинься!

И он сиганул в круг ко мне, опалив при этом любимую кожаную куртку. Круг впустил его: мой фамильяр, мой демон, источник моей магии. Руны приняли его за часть целого и с удовольствием добавили к трапезе. Ткань плавилась, липла к плечам, груди, животу и наверняка дико обжигала. Но демон лишь сморщился ненадолго: в Подземье и не такое бывало. А потом приложил большой палец к носу и показал новоприбывшим язык.

— Поздняк, девочки! Мы в домике!

Сели покачала головой:

— Рок, разве можно красть чужое заклятье? Между прочим, неопытной ведьме очень опасно телепортироваться! Мы плели заклинание не для тебя!

— Да-да, слышали, — демон начал пошатываться, оказавшись рядом со мной. Слишком поздно понял, что светящийся круг образовывает вовсе не защитный контур. — И бутон не для меня распускался, и мама рожала — всё это тоже не для меня. Ну так зачем мучать себя моим обществом? Вон мужик бесхозный лежит, — он кивнул на хозяина дома, — развлекайтесь, дамы!

Ора покачала головой.

— Прости, Рок. Ты знаешь, что мы пришли за другим.

— А у другого вы поинтересоваться не хотите? Мне что-то кажется, что другое, за которым вы пришли, так просто не сдастся. Да и, думается, у этого другого есть защитник, который предпочтёт сожрать ваши внутренности без соли и перца, но ведьмочку в обиду не даст!

Сели склонила голову на бок, оценивая разгром:

— Мне почему-то кажется, что маленькая ведьмочка сейчас не в настроении сражаться.

Ты даже не представляешь, Сели, насколько! Маленькая ведьмочка сейчас в настроении сдохнуть, лишь бы давящий на виски воздух перестал быть таким тяжёлым!

— Кири, помогай! Я скоро устану за двоих отшучиваться!

Он беспокоился. Куда больше, чем хотел показать, но и глухой расслышал бы ужас в его голосе.

— У тебя всегда было не слишком хорошее чувство юмора, — вздохнула Сели. Кажется, вполне искренне. — Но ты мне и таким нравился. — она игриво передёрнула плечиками и пихнула в бок Камилу: — Ну что, детка, сравняем это место с землёй?

— Сравнялку не надорви! — прохрипел Рок, припадая на одно колено. — Кири, а что это мне как-то плохенько?

Как будто я тут спинку на солнышке грею! Сила не просто медленно перетекала из моего тела в круг — теперь он лила, хлестала через край, рвалась наружу и невыносимо слепила глаза. Фамильяр оказался слишком близко, магии стало слишком много. И круг тянул её, впитывал, как пересохшая земля, наполнялся, чтобы, как земля после сезона дождей, родить на свет нечто новое, полное жизни. Или смерти?

— Ты! — Камила наставила на меня длинный палец, возвышаясь и порицая. — Ты сломала мне жизнь!

Сели за её спиной поморщилась: