Мама, я демона люблю! - Даха Тараторина

Но сбежать Макклот не успел. Застыл в дверях, побледнел и попятился с таким видом, словно готовая уничтожить всё на своём пути ведьма — меньшее из зол.

Она вошла, глухо ступая, медленно и тихо, так, что можно было услышать не только гул грома за окном, но и перестук капель, падающих с мокрой ночной сорочки на пол.

Перехватила поудобнее стиснутую пухлой ручкой скалку, стукнула ею по раскрытой ладони. Цепко и понимающе осмотрела комнату.

Добрая, миловидная, пухленькая мама… Если я выживу… Если мы все выживем, я больше никогда не смогу её ослушаться. Потому что каждый раз буду вспоминать это мгновение, эти сдвинутые к переносице брови, эти стиснутые на рукояти скалки пальцы. Спорить с такой женщиной? Нет уж, увольте!

Мама швырнула скалку одним коротким чётким движением. Так запускают заряд из пращи, метают копьё. И, как оказалось, ещё и скалку.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Орудие ударило Камилу аккурат в затылок. Вернись оно сейчас к маме в руку, повинуясь её суровому взору, я бы не удивилась.

— Ты заставила старую женщину мчаться за тобой по улице под дождём в полуголом виде, — рыкнула она и добавила сквозь зубы: — А я ненавижу бегать!

— Прости-и-и-и! — испуганно пискнула я, пытаясь спрятаться за фамильяра.

— Кири Брид, вы мой герой! — захлопал в ладошки Рок. — Можно я вас страстно поцелую, как только вы нас освободите? А то, признаться, из меня это прекрасное изобретение вашего муженька уже все соки выпило!

Мама оценивающе посмотрела на Рока, на Макклота. Вернулась к демону и подчеркнула:

— Бывшего муженька. Можно.

Рок покосился вопросительно, а я только подняла руки кверху и подтвердила:

— Можно. Целуйтесь. Я сейчас сама расцелую кого угодно, кто меня отсюда выпустит.

— Твоё изобретение? — она повернулась к Лаину и схватила его за ухо, заставив сильно наклониться. — Что ты сделал с нашей дочерью?

Учёный затрясся, но вырваться не рискнул: ещё оставит ухо в цепких пальцах.

— Она не понимает! Вы обе не понимаете! — поспешил оправдаться он.

— Точно, — согласилась Брид, — не понимаю. И у тебя есть две секунды, чтобы объяснить так, чтобы поняла. Или ухо станет первым, но не последним, что я у тебя оторву.

— Так его, Брид, так! — поддержал Рок. — Мне ваш бывший сразу не понравился! Твой, кири, кстати, тоже, — пихнул фамильяр меня в бок. — Не умеют женщины в вашей семье мужчин выбирать.

И как у этого рогатого позёра хватает сил не только держаться на ногах, хоть и нетвёрдо, но ещё и шуточки травить? Видимо, есть на свете такие мужчины, которые и при смерти продолжат ехидничать. Сама я уже сидела на полу, откровенно навалившись на демона, и уже не очень соображала, за кого из ругающихся нужно болеть.

Лаин смотрел в пол и лицо его всё больше темнело. Казалось, он не замечает женщины, ради которой был готов на любые жертвы, ради которой рисковал собственной дочерью. Он с ужасом осознал одно: Брид пришла не к нему. Она пришла за мной.

— Ты никогда не понимала меня, — сказал он сначала тихо, а потом гордо вскинул голову, вырвался, оттолкнул жену и повторил, почти прокричал: — Ты никогда не понимала меня! Глупая, ограниченная, приземлённая баба! Я любил тебя! Любил больше всего на свете! А ты не могла, не хотела, не способна была меня поддержать! Я — гений! Ты знала? Тебе повезло выйти замуж за мужчину, который может изменить весь этот проклятый мир! И ты ни разу, ни разу не сказала за это спасибо!

— Спасибо? — мама взглядом поискала скалку, но та оказалась слишком далеко — у слабо шевелящейся Камилы, напоминающей полуразложившегося мертвеца. — Я должна сказать тебе спасибо? За то, что неделями ты не видел жену и дочь? За то, что не слышал моих просьб и слов? За то, что любила тебя, прощала недельные загулы якобы в поисках знаний? За то, что наш дом разваливался, а соседи считали меня вдовой при живом муже? За это я должна тебя поблагодарить?

— Да, именно за это! — только что бледный, как полотно, отец раскраснелся. — За то, что тратил время на тебя, когда мог совершить открытие! За то, что имел неосторожность завести ребёнка и потерял драгоценное время! За то, что отвлекался на вас! За то, что долгие годы я потратил на то, чтобы вас вернуть! За то, что поплатился рассудком в поисках способа сделать это! Я на всё был готов! Всё просчитал, всё спланировал! Твоя дочь достаточно добра и невинна для этого. Я не знал, почему, но все артефакты, все записи указывали на то, что именно такая, как она, сможет вернуть в мир магию Лунной жрицы. Теперь я знаю, почему. Ведьма проговорилась: Триста получила благословение жрицы в обители. Она бы управляла этой магией! Она бы вернула нашу любовь!

Мама не ответила. Она потеряла интерес к этому разговору. Время ссор прошло уже очень давно, тогда же, когда закончилось её терпение. Раз за разом, долгие годы один и тот же скандал. Тот самый, обрывки которого я слышала с младенчества: «ты не понимаешь меня!»; «ты не видишь меня!». Если бы могла, я бы сделала что угодно, чтобы они не ссорились. И, наверное, хорошо, что не могла.

Брид покачала головой и направилась к нам с Роком.

— Любовь не подвластна магии, Лаин, — мама присела на колени перед кругом, послюнявила палец и попыталась стереть ближайшую руну, но та не поддалась.

— Этой магии подвластна, — он подошёл, сел рядом, прижал к груди пухленькую ладошку жены. Умоляюще зашептал: — Брид, милая, подожди ещё немного. Когда круг напитается силой, Триста сможет сделать это.

— Что ж ты, козлина, сам туда не залез?! — Брид вырвала руку с такой силой, что учёный навалился назад. — Тебе надо, так свою задницу и подставляй!

Лаин сердито и беспомощно рыкнул, не пытаясь встать:

— Думаешь, я не пытался? Не ставил опыты на себе? Не рисковал величайшим умом этого мира?!

Рок шепнул «скромняжка» и тут же снова принял вид серьёзный и осуждающий.

— Этой магии нужно доброе сердце, сердце, не тронутое алчностью, жадностью или злобой. Я достаточно умён, чтобы понимать что не отвечаю ни одному из требований. В отличие от Тристы. Ты знаешь кого-то добрее, чем наша дочь? Я тоже нет. Поэтому магия отозвалась ей! Она ответила в тот миг, когда на зов явился единственный демон, тянущийся к свету.

— Попрошу без оскорблений — возмутился Рок и, словно в подтверждение слов Лаина, обеспокоенно сжал моё плечо.

— Всё получилось, Брид, любимая! Сработало! Истинная магия существует и она способна сделать что угодно! Неподвластные Подземью заклинания, сила, долгие столетия не подчиняющаяся никому! Она в руках нашей дочери. В моих руках! И что, если не эта магия, способно возродить утраченную любовь? Триста хочет вернуть этого мальчишку Антуана, она любит его. И она вернёт наши чувства тоже!