Король ничего не решает - Остин Марс

Когда Анди вернулся в магазин, оставив их наедине, они просто стояли напротив и смотрели друг на друга, Вера спросила:

— Вас можно поздравлять?

— Поздравляйте! — задрал подбородок министр, Вера рассмеялась и изобразила благоговение:

— О, величайший из великих!

— Полегче, — рассмеялся министр, — это только первый день, мне ещё завтра играть.

— Противники сильны? — изобразила озабоченность Вера, он небрежно отмахнулся, раздолбайским шагом направляясь к центральной улице:

— Да ну, это же студенты. Они, конечно, спецкорпус, будущие орлы, но по сравнению с моими, ещё птенчики. Энергии много, мозгов мало, каждый сам по себе вроде готов, но единым фронтом работают в лучшем случае хроменько, а в большинстве вообще, кто в лес кто по дрова. Развлечение на день, завтра уже не будет так весело. Может, команды перетасую. Мои как узнали, что там шашлыки и регби, так резко исцелились поголовно, они там выли от скуки, и Булата довели своим обжорством, он их избил. А Док потом пошёл бить Булата, но ему как раз кексики принесли, и они на этой почве замирились и пошли в Кота пить чай. Миротворческие кексики. А почему вы одежду доставщикам не отдали? — он посмотрел на её сумки, потом загадочно заглянул в глаза: — Вы покупали бельё? Опасались, что кто-то будет его лапать? Не переживайте, я эти сумки Кайрис на проверку отдам, она даже вскрывать не будет, с её даром, она может через стену изучать без потери качества. Может, телепортом? Или хотите пройтись?

— Нас ждёт еда, приготовленная на костре? — улыбнулась Вера, он изобразил значительное лицо и медленно кивнул:

— Сегодня я для вас готовил, и не хочу хвастаться, но я был хорош как никогда.

— Пойдёмте телепортом.

Он улыбнулся и рывком развернул её к себе, достал амулет и провернул, перемещая их на второй этаж "Чёрного Кота". Забрал сумки, усадил за свой стол, пообещал вернуться через минуту и ушёл, Вера с удовольствием вытянула ноги и расслабилась, диваны здесь были обалденные. За соседними столами отдыхали специальные мальчики, некоторые свежие и мокрые, пахнущие мылом, другие уставшие и мрачные, в кителях с декоративным плечом, некоторые забинтованные. Из-за дальней двери вышел парень, который когда-то встретился ей на рынке, она его узнала, и он заметил её взгляд, удержал, улыбнулся, она улыбнулась шире.

«Единственный сын главного кэгэбэшника Карна. Иди сюда, малыш.»

Парень поставил на стол тарелку с едой, что-то шепнул друзьям и не стал садиться, медленно пошёл к Вере, она смотрела на него с удовольствием — красавчик, и фигура отличная, и глаза папочкины, умные, грустные и обманчиво-добрые. Он подошёл и остановился, опираясь кончиками пальцев на её стол, чуть наклонился к ней и тихо сказал:

— Мне многие советовали держаться от тебя подальше.

— Очень мудрая мысль, — мурлыкнула Вера, — слушай папу, малыш, папа фигни не посоветует.

Он нервно усмехнулся и сел напротив, заявил:

— Довольна?

— Конечно, — она улыбнулась шире и протянула ему ладонь: — Вера.

— Аллен.

Он мягко пожал и не отпустил, стал рассматривать её пальцы. Она загадочно понизила голос:

— Говорят, ты сильный маг?

— Очень сильный, — медленно кивнул он.

— Насколько сильный? — она изображала шкодную улыбку, приглашающую пошалить, он начал улыбаться шире:

— А насколько тебе надо?

— Мне надо настолько, чтобы вытащить человека из круга на Восточной Площади.

— Могу.

— Ого.

— Да, я такой, — он задрал нос, рассмеялся и сказал серьёзнее: — Его взяли, кстати. Отследили телепорт и нашли, и друзей его взяли, они сейчас отвечают на множество неприятных вопросов в очень недружественной обстановке.

— Звучит как музыка.

— Какая ты злая, — он изобразил укоризну, она изобразила капризную красотку:

— Меня вызывала принцесса, а драться пришёл какой-то левый мужик. Ты бы не разозлился?

— Я на твоей стороне, — с честным видом кивнул он, она погладила пальцем его ладонь:

— Какой ты хороший.

Он хотел что-то сказать, но посмотрел на дверь и резко сделался скромный и занятый, пожал её руку по-мужски и встал:

— Очень приятно было познакомиться.

— Мне тоже.

Министр подошёл и остановился у стола, Аллен улыбнулся ему:

— Я уже ухожу.

— Счастливого пути, — мрачно пожелал министр, Аллен вернулся за свой стол, министр проводил его тяжёлым взглядом, снял куртку и бросил на стол, поставил на край дивана мокрый грязный ботинок и стал медленно завязывать шнурки, резкими нервными движениями. Если бы Вере кто-то минуту назад сказал, что можно шнуровать ботинки громко, она бы не поверила, но у министра Шена получилось.

Он выпрямился и посмотрел на Веру с желанием укусить, больно, тихо прошипел:

— Я отойду на полминуты, распоряжусь по поводу еды и вернусь. Полминуты вы просидите без приключений?

Она улыбнулась невинной улыбкой человека, от которого ничего не зависит, он фыркнул и ушёл в сторону кухни. Из-за соседнего стола тут же встал молодой крупный парень, посмотрел на грязный диван напротив Веры, презрительно усмехнулся и сел, уложил локти на стол и улыбнулся Вере во все зубы:

— Привет, красотка.

Ей не понравился его тон, и она без улыбки сказала:

— Не припоминаю вашего имени. Мы знакомы?

— Ещё нет, но мы это исправим. Ты Вера? — он протянул руку, она свою не подала:

— Я занята. Будьте так любезны, ограничьте своё присутствие в моём личном пространстве.

Он изобразил шок от такой дерзости, усмехнулся:

— Какая ты смелая!

— Отпугиваю робких, — иронично улыбнулась она, глядя на выходящего из кухни министра Шена, парень сидел к нему спиной. Он улыбнулся и наклонился ближе, мурлыкнул:

— Как хорошо, что я не из робких.

— А не робких отпугиваю я, — тихо сказал министр. Парень дёрнулся, Вера с трудом сдержала смешок, прикусила губу. Парень скривился и встал, смерил Веру таким взглядом, как будто она на самом деле и чиха его не стоила, а подошёл он просто потому, что по дороге было, скривил рожицу и вернулся за свой стол. Вера проводила взглядом его напряжённый затылок, посмотрела на министра Шена, который опять поставил грязный ботинок на край дивана, на остальной диван переложил куртку, на стол положил с одной стороны блокнот, с другой стороны револьвер, и наконец-то уселся рядом с Верой. Она с ироничной серьёзностью поинтересовалась:

— Ноги не хотите на меня закинуть?

— Конечно, хочу, — он осмотрел длинный диван, потом Веру с ног до головы, улыбнулся с наигранной скромностью: — Мне казалось, это несколько неприлично, но раз уж вы сами предложили, — и полез под стол. Вынырнул с другой стороны, с грохотом сбросил ботинки под столом, сел на диван боком, опираясь спиной о стену, взял Веру за куртку и штанину, придвинул ближе, и уложил ноги ей на колени. Она понаблюдала эти манипуляции, поняла, что ей его ноги не мешают, поинтересовалась: